> Выступление председателя Комитета Государственной Думы РФ по экономической политике и предпринимательству, члена-корреспондента РАН д. э. н. С.Ю. Глазьева.

Вопрос о присоединении к Всемирной торговой организации по своей остроте и актуальности является самым главным для российской экономики. Сегодняшний круглый стол особенно важен, поскольку мы будем говорить о перспективах вхождения в ВТО именно с точки зрения наукоемкой промышленности. Смысл присоединения заключается в повышении конкурентоспособности отечественной экономики, освоении современных методов конкурентной борьбы по защите своих интересов, в улучшении доступа наших предприятий на зарубежные рынки. Экономический эффект от вхождения в ВТО во многом зависит от соотношения преимуществ, которые получит высокотехнологический сектор, и тех потерь, которые он понесет в силу встречных уступок по открытию внутреннего рынка.

Экономическое развитие России определяется судьбой именно высокотехнологичной промышленности. Доля научно-технического прогресса в насыщении экономического роста в развитых странах составляет более 90%. Фактически экономический рост происходит за счет освоения новых технологий, а в конкурентной борьбе выигрывают те, кто в состоянии эти технологии создавать и использовать. Вступление в ВТО открывает возможности использования российских передовых технологий и производств в масштабах мирового рынка.

Интересы ВТО не затрагивают экспортеров углеводородов, т. к. в развитых странах отсутствует проблема защиты рынка от поступления энергоносителей, скорее присутствует их дефицит. Конкурентная борьба на рынке наукоемких товаров, где доля интеллектуальной ренты составляет 50 и более процентов от цены продукции, напротив очень остра. Ради создания условий по продвижению высокотехнологичных товаров многие страны и присоединяются к ВТО. Мы удивляемся позиции Китая, согласившегося на дискриминационные условия вхождения. Однако, главный выигрыш Китай получит от облегчения доступа на рынки товаров с высокой добавленной стоимостью. Если наша наукоемкая промышленность не сможет воспользоваться теми преимуществами, которые дает ВТО, тогда возникает вопрос о целесообразности данного шага.

Сегодня решается основной вопрос: на каких условиях Россия присоединиться к ВТО? Переговоры подходят к завершающей стадии, принято решение о подготовке доклада. Мы находимся на пороге судьбоносных решений, приняв которые, уже не сможем в дальнейшем от них отказаться. С точки зрения торговой политики, вступление к ВТО означает отказ от значительной части суверенитета в определении уровня тарифной защиты, отказ от целой гаммы нетарифных методов защиты внутреннего рынка, взятие обязательств по стандартам и многое другое, где возникнут жесткие международные обязательства, которые свяжут нам руки. Взамен мы получим возможность участвовать в международных механизмах разрешения торговых споров.

В результате возникает вопрос баланса выгод и потерь, до сих пор остающийся открытым. Необходимо дать хотя бы приблизительную интегральную оценку последствий присоединения к ВТО на тех или иных условиях с тем, чтобы иметь несколько сценариев для переговорного процесса. Поскольку наукоемкие предприятия не столкнулись пока с ограничениями ввиду отсутствия экспорта как такового, необходимость такой оценки для них не так очевидна. Есть оценки для металлургии, химии - отраслей, реально конкурирующих на мировых рынках и поставляющих на экспорт до 80% производимой в стране продукции. Для наукоемкой промышленности это скорее вопрос анализа тех или иных перспективных сценариев развития событий.

Надо отдать должное Правительству, которое в последние месяцы довольно активно консультируются с деловыми кругами и товаропроизводителями, информируя их о ходе переговоров. К сожалению, мы не видим четкой позиции делового сообщества относительно тех пределов уступок, на которые можно соглашаться. Некоторые ситуации очевидны: нельзя соглашаться на дискриминационные требования о присоединении к соглашениям, носящим необязательный характер.

Соглашение о торговле авиатехникой предусматривает отказ от свободы использования государственных субсидий для развития авиационной промышленности и обязывает включать все субсидии в цену конечной продукции. Мы не можем брать на себя такие обязательства, поскольку это подорвет конкурентоспособность самых перспективных направлений развития авиационного комплекса. Таких более или мене ясных сюжетов не так много. По степени тарифной защиты вопросов больше, чем ответов. Работая в Президиуме Российского Союза товаропроизводителей и пытаясь получить от промышленников ориентиры, до какой степени можно снижать уровень тарифной защиты по тем или иным отраслям и какой возможен ущерб с точки зрения сокращения производства и потери рабочих мест, мы внятного ответа не получаем.

Рассуждать на уровне общих фраз - одни выиграют, другие проиграют - сегодня уже нельзя. Это слишком неконкретно и не дает оснований для вынесения оценок и подготовки решений. Отсутствие промышленной и структурной политики не позволяет выработать системных критериев, на основе которых можно оценить последствия для экономического развития страны в тех или иных условиях присоединения к ВТО. В отсутствии государственных приоритетов все зависит от позиции промышленников и деловых кругов, способных дать оценку тем условиям, на которых ведутся переговоры, т. к. в Правительстве этих оценок нет. Пока только в сельском хозяйстве мы оперируем конкретными цифрами, определяющими величину субсидий. Но аналогичная проблема стоит в авиационной промышленности и других высокотехнологичных отраслях, которые не могут развиваться без субсидирования научно-исследовательских разработок. В сфере таможенной защиты каждая отрасль должна взвесить баланс выгод и уступок с точки зрения доступа к импорту и защиты собственных интересов на внутреннем рынке.

Очень важен вопрос макроэкономических условий дальнейшего экономического развития страны. Некоторые партнеры отказываются признать Россию страной с рыночной экономикой по причине низких цен на энергоносители. Здесь нужна четкая позиция промышленности по обоснованию уровня тарифов, нынешний уровень которых и так слишком высок для поддержания конкурентоспособности наукоемких отраслей в специфических северных условиях. Издержки на энергоносители - это наше естественное конкурентное преимущество, за которое надо бороться. Вероятно, партнеры по ВТО попытаются ликвидировать в ходе переговоров наши конкурентные преимущества, поэтому мы и должны зафиксировать пределы уступок с нашей стороны.

Предприятия высокотехнологического сектора должны в течение месяца дать оценку уровня тарифной защиты своих отраслей и представить предложения по необходимому объему субсидий для реализации перспективных направлений освоения новой техники. На сегодняшний день объем НИОКР в нашей стране составляет около 2 млрд. долларов, 50% из которых финансируется государством - это ничтожно малая величина. Государственная Дума ставит перед собой задачу поднять государственные расходы на научно-технический прогресс до нормативного уровня в 4% от расходов бюджета (около 2% ВВП), при этом половины выделяемых средств должна идти на субсидирование прикладных НИОКР. Поэтому необходимый для развития науки и промышленности уровень субсидий - чрезвычайно важный момент, на который мы должны ориентироваться при формировании переговорной позиции.

Еще один аспект переговорного процесса касается открытия рынка государственных закупок, где существует определенный элемент протекционизма. Очевидно, что в интересах экономического роста выгодней закупать отечественные товары, и здесь тоже важно понять ограничения, на которых надо настаивать в течение переходного периода, отстаивая право государства регулировать спрос хотя бы в части государственного сектора в пользу своих товаропроизводителей.

Нам придется столкнуться и с корректировкой законодательства по стандартам, которые являются наиболее тонким инструментом защиты внутреннего рынка. По ряду позиций требования российских стандартов выше международных, и этот факт тоже может выступать в качестве конкурентного преимущества, от которого не стоит отказываться. процессы.