БОЙ ЗА ДУШИ

___________________________________________

"Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням"

(2-е Послание к Тимофею Св. «Апостола Павла, Гл .4, 3-4)

Введение

Мы начинаем размещать новую серию статей, цель которой – проиллюстрировать современные тенденции в культурно-идеологической сфере пост-перестроечной России в контексте общемирового (прежде всего, западного) развития новых культурных феноменов.

Известно, что культура и идеология любой страны как часть всего ее информационного пространства является объектом пристального внимания со стороны оппонентов. Информационно-психологическая война стала реальностью на пороге нового тысячелетия. Хотя методы ее ведения универсальны и применялись в любую из эпох, в наше время, когда применение традиционных видов оружия или невозможно (ОМП), или нецелесообразно, информационно-психологическая война доведена до известной степени совершенства и имеет доминирующее значение. В новых видах противоборства – таких, как информационно-психологическое, социально-организационное, финансово-экономическое – используется оружие, направленное против психики человека, против стабильной структуры общества, против устойчивости политической, экономической и финансовой систем. В эпоху глобализации, когда границы отдельных государств стали прозрачными и во многом условными, когда поляризация глобального общества достигла невиданных масштабов, а оппонирующими сторонами становятся всемирный финансовый капитал как опора «золотого миллиарда» и большая часть человечества, сталкиваемая им в пропасть, изменились и формы ведения информационно-психологической борьбы, и ее содержание, и ее масштабы.

Россия как оплот Православной Цивилизации (по определению А.Панарина) с ее опорой на духовность является форпостом на пути распространения и победы мондиализма в его нацеленности на мировые ресурсы. Вследствие этого борьба против России в сфере духа развернулась с особой жестокостью и изощренностью. Борьба эта ведется не спонтанно: на нее брошены огромные ресурсы; над разработкой ее методов и стратегий работает значительное число специализированных институтов, отделов университетов, фондов, центров, лабораторий и пр. «В целом, психологическая война - это в широком смысле целенаправленное и планомерное использование политическими оппонентами пропаганды и других средств…для прямого или косвенного воздействия на мнения, настроения чувства и, в итоге, на поведение противника с целью заставить его действовать в нужных направлениях». ( «Загадка гибели СССР», А.П.Шевякин, М., 2003).

Самыми распространенными методами ведения борьбы в информационной сфере сегодня являются:

на уровне содержания -

- широкое внедрение новых идеологем и реконструкция старых, ушедших, соответствующих запросам и вызовам новой эпохи;

- подмена понятий, цель которой – добиться доведения объектов воздействия до измененного состояния сознания, сужения интеллектуальной базы, встраивания в свой контур управления. Введение в обиход неопределенных понятий и образов, не поддающихся точной расшифровке, что дает возможность оппоненту заставить говорить на своем языке.

на уровне формы

- внедрение нового «языка» общения, изобилующего лексемами, относящимися к чужеродным реалиям или деструктивным понятиям, которые через язык проникают в сознание индивидов и воздействуют на него;

- нейро-лингвистической программирование;

- использование новых, искусственно изобретенных художественных форм, мировоззренческих построений на основе синтеза элементов имеющихся в мировой культуре форм (жанров, стилей, религиозных и духовных практик пр.), цель которых – эффективное воздействие на восприятие, подсознание индивидов и их психику.

Следует сказать, что до настоящего времени эти методы опробовались на различных референтных группах, иногда в условиях создания целых лабораторий в виде религиозных сект, клубов, школ и т.п. и продолжают внедряться в сознание масс через СМИ, различные культурные и социальные проекты, при посредстве определенного круга сознательно действующих «лидеров» и бессознательной аудитории. Манипулирование сознанием людей в настоящее время, кажется, приобрело приоритетное, решающее значение. При этом наблюдается распространение одних и тех же тенденций и феноменов в разных странах, что указывает на глобальный характер информационно-психологической войны. Главная цель мондиалистской информационно-психологической атаки – добиться полного нивелирования личности, превратить индивидов в управляемое «стадо» (в терминологии сатанистов), когда люди утрачивают ответственное отношение к изменениям жизнеустройства; довести объекты воздействия до такого безопасного уровня, чтобы последние не имели возможности даже описать ситуацию в системных терминах и найти противоядие.

В последующих статьях предприняты попытки выявить некоторые закономерности ведения информационно-психологической войны против России лишь на отдельном участке ее культурно-духовного пространства – в сфере ЛИТЕРАТУРЫ. Попутно будут проанализированы феномены, которые непосредственно смыкаются с этой областью и имеют отношение к рассматриваемым проблемам.

Статья 1

«Чтиво» для новой русской души

Книга в новом обществе

Начиная с конца 80-х годов и по настоящее время (т.е. в эпоху «перехода России к рыночной экономике») идет активный процесс перемещения литературного произведения из категории продукта творческой деятельности в категорию товара. Извлечение прибыли от обращения этого товара было бы трудно осуществимым без наличия развитой рыночной среды, в которой царствуют законы спроса и предложения. Основным оператором рыночной среды является Homo Аеconomicus, т.е. человек – издатель, продавец, покупатель – с рыночным мышлением. Специфика книги как товара состоит в том, что она является не только объектом сделок, но и активным субъектом, инструментом, формирующим новый, рыночный, менталитет. При этом целевой аудиторией являются не только – и не столько - люди старшего поколения, личность которых сформировалась в эпоху «развитого социализма» с его нерыночной ориентацией, но и молодые люди, еще не достигшие социальной зрелости, - те, кто завтра будет определять вектор развития своей страны.

Принято считать, что в эпоху господства информационных технологий и электронных СМИ роль книги уменьшается. Это спорный вопрос. Изобилие предлагаемой печатной книжной продукции свидетельствует о наличии немалого спроса на нее. Однако, очевидным является изменение соотношения между различными видами литературной продукции, появление в печати огромных тиражей книг, принадлежащих к новым жанрам (фэнтэзи, произведений без указания авторства, медико-философские «посланий», литературы «ченнелинга» (посланий представителей Высшего Разума и др.), а также распространение литературы, ранее считавшейся специальной (книги по медицине, философии, религиоведению и психологии), малоизвестной (книги по истории оккультизма у разных народов, литература, запрещенная в советский период и распространяемая «самиздатом»), религиозной или квазирелигиозной, квазимедицинской (советы целителей, сборники заговоров, книги о питании, сексе, красоте, молодости и пр.).

Изменение в структуре предложения на рынке литературы по-своему отражает социально-экономические процессы, происходящие в стране. Примером является научная и техническая литература. Преобладание справочной и утилитарной литературы над серьезными исследовательскими работами и научно-популярными изданиями свидетельствует о снижении творческого потенциала в российской научной среде, которое наблюдалось на протяжении всего пост-советского периода.

Такие факторы, как ускорение ритма жизни и сокращение свободного времени,

необходимость перерабатывать большие объемы информации в кратчайшие сроки, доминирование телевидения, распространение Интернет-технологий, широкое использование дисковых носителей в корне изменили качественный и количественный набор продукции книжных магазинов. Но основная причина изменения литературного лица России более очевидна и более серьезна. Рынок литературы – понятие новое для нашей страны. Этот «рынок» является одним из сегментов всего российского экономического пространства, которое лишь с большой натяжкой можно охарактеризовать как «рыночное». Развитие нового российского «рынка» шло в направлении утраты Россией своих лидирующих позиций в технологической сфере и придания ей роли поставщика сырья в развитые страны. При этом даже умозрительно не ставилась задача интегрировать Россию в число стран «золотого миллиарда». Требование внедрения новых установок в общество, позволяющих изменить его поведенческие стереотипы, влекло за собой необходимость изменения сознания активной части общества. Деидеологизация на первом коротком этапе сменилась агрессивным внедрением новых идеологем, имеющих целью полное изменение морального и психического состояния общества, и, прежде всего, его наиболее пластичной части – молодежи. Литература как большой сектор надстроечной инфраструктуры, обслуживающей переход российского «базиса» на рельсы «рыночных реформ», стала средством трансформирования сознания российского народа в сторону Homo Aeconomicus в том его варианте, который обусловил бы выполнение отведенной России роли.

Теоретические заготовки

Большую часть книжного рынка по-прежнему составляет художественная литература. Художественная литература, традиционно определяемая как «вид искусства», - широкий и значимый сегмент информационной среды, формируемой человеком, в которой способы накопления, представления и передачи информации могут варьироваться и доминировать под влиянием различных социальных, политических и даже природных факторов. Помимо художественно-эстетической составляющей, определяющей специфику данного вида творчества, в информационно-содержательном плане литературного произведения всегда присутствует социально-политическая компонента, так или иначе отражающая - или определяющая - позицию писателя как выразителя взглядов и интересов определенной группы социума. Талант писателя – это его способность вызвать эмоционально-психологическую реакцию читателей на ту информацию, которую он пытается донести до них посредством применяемого им комплекса формальных художественных средств. Талант писателя тем больше, чем глубже воздействие. Таким образом, в контексте формирования личности человека как члена той или иной социальной среды художественную литературу можно рассматривать как действенный инструмент психологического воздействия на читателя, что из простой совокупности результатов художественного творчества при определенных условиях превращает ее в часть комплексного манипулятивного механизма, набора идеологических приемов, обслуживающих политические установки. Это предположение хорошо иллюстрируется определениями литературы, напечатанными в двух разных изданиях «Энциклопедического словаря». В третьем издании «Советского энциклопедического словаря» (М., «Советская энциклопедия», 1984 г.) под редакцией А.М.Прохорова приводится следующее определение:

ЛИТЕРАТУРА (лат. Lit(t)teratura, букв. – написанное), произведения письменности, имеющие обществ. значение.(напр., худ. Л., науч. Л., эпистолярная Л.). Чаще под Л. понимают худ. лит. продукцию (худ. Л.; соответствие в 19 в. – «изящная словесность»). В этом значении Л. – явление иск-ва («иск-во слова»), эстетически выражающее обществ. сознание и в свою очередь формирующее его. Худ Л. как вид иск-ва возникает на почве устно-поэтич. нар. творчества путем осознания роли личности в ист. процессе. Худ Л. хранит, накапливает и передает от поколения к поколению эстетич., нравств., филос., социальные ценности. Будучи средством постижения действительности, Л. выражает мировоззрение и эстетич. идеалы определенных классов, социальных групп, наций, эпох (см., напр., Социалистический реализм). Л. представляет собой формирующуюся на протяжении тысячелетий сложнейшую динамич. систему лит. родов (эпос, лирика, драма), жанров, мотивов, сюжетов, образов, стиховых и прозаич. форм (см. Проза и Поэзия), изобразит. средств языка (см. Речь художественная), приемов, композиции. Существуют виды письм произв., смыкающиеся с худ. Л.. – мемуарная, эпистолярная, документальная Л. Древнейшие произв. писались в стихах, проза – относительно более поздняя область худ Л. Только в 18-19 вв. эти две области сравнялись по значению. Для 20 в. характерны связи худ Л. с другими , прем новыми видами иск-ва – кино, радио., телевидением. Творчество выдающихся деятелей худ Л. знаменует важнейшие фазы развития мировой и нац. культуры. Литература изучается литературоведением.

В «Новом иллюстрированном энциклопедическом словаре» («М., 1999, Научное издательство «Большая Российская энциклопедия» по редакцией А.П. Горкина и руководством Председателя Научно-редакционного совета издательства «Большая Российская энциклопедия» лауреата Нобелевской премии А.М.Прохорова дается новое определение литературы:

ЛИТЕРАТУРА (лат. Lit(t)teratura, букв. – написанное), произведения письменности, имеющие обществ. значение.(напр., худ. Л., науч. Л., эпистолярная Л.).Чаще под Л. понимают художественную Л (худ. Л.; соответствие в 19 в. – «изящная словесность»). В этом значении Л. – явление иск-ва («иск-во слова»). Материальный носитель образности в Л. – речь – позволяет ей необычайно широко осваивать и активно использовать жизненные процессы во всей их сложности, в т.ч. внутр. мир людей (особенно духовный, интеллектуальный) и их общение, воплощаемые в высказываниях (см. Монолог и Диалог). Худ. Л. возникает на почве мифологии и устно-поэтич. нар. творчества. Будучи средством целостного, личностного постижения действительности, она хранит, накапливает и передает эстетич., нравств., психол., религ., филос., социальные ценности. Л. представляет собой формирующуюся на протяжении тысячелетий динамич. систему лит. родов (эпос, лирика, драма), жанров, мотивов, сюжетов, образов, стиховых и прозаич. форм (см. Проза и Поэзия), изобр. средств языка (худ. речь), приемов, композиции. Существуют виды письменных произв., смыкающиеся с худ. Л.. – мемуарная, эпистолярная, документальная Л. Древнейшие произв. писались в стихах, проза – относительно более поздняя область худ Л. Только в 18-19 вв. эти две области сравнялись по значению. Творчество выдающихся деятелей худ Л. знаменуют важнейшие фазы развития мировой и нац. культуры. Литература изучается филологией, прем. литературоведением.

Первое из этих определений написано ДО «перестройки», второе – в период расцвета «рыночных демократических реформ». Из второго определения изъята формулировка о социально - идеологической сущности литературы и ее активной роли в формировании сознания.

Во втором определении акцент с «действительности» как объекта изображения перенесен на «внутренний мир» без уточнения субъекта и объекта изображения: неясно, чье «общение» и чья речь имеются в виду; неясна роль писателя. Утверждается, что посредством речи – одного из коммуникативных процессов, реализующих кодовую систему, каковой является язык, - литература «использует» (а не постигает или изображает) «жизненные процессы» и «внутренний мир людей». Объявление речи исключительным «материальным носителем образности в литературе» отрывает изображаемый посредством художественного образа объект от своего объективного материального субстрата. Смысловое содержание образов сводится к форме. Таким образом, в новом энциклопедическом словаре (и, вероятно, в других официальных источниках) закладывается теоретическая основа идеологии приоритета формы, знака как самостоятельной единицы по отношению к объективной реальности. Совокупность знаков, формирующая виртуальную среду, возводится в первооснову человеческого бытия. Экстатические грезы и сновидения, фантазии автора, ощущения, переживаемые в процессе гипнотических сеансов и неврозов, «другая реальность» в наркотическом бреду, другая историческая реальность, сконструированная с помощью систем знаков, слов, текстов возводятся теоретиками от Сосюра до Пауло Коэльо и пр. в самоцель и отрывают человека от объективной реальности.

Все эти поверхностные «энциклопедические» формулировки, акцентирование роли «мифологии» в развитии литературы и приоритета формы наводят на мысль, что такое нечеткое определение, вырванное из социально-идеологического контекста, подкрепленное авторитетом лауреата Нобелевской премии, является сознательной попыткой дать официальное, «энциклопедическое» обоснование НОВОЙ роли, отведенной пост-перестроечной «литературной продукции» с ее практиками магии («мифологии»), медитации (концентрации на «внутреннем мире»), каббалистической нумерологии, астрологии, уфологии («жизненными процессами во всей их сложности»), ченнелингом-«посланиями» и «беседами» («речи» и «высказываниями»), которая «широко осваивает и активно использует жизненные процессы, в т.ч. внутр. мир людей». Это определение переносит акцент на столь распространенные сейчас «поиски духовности», замалчивая ту функцию литературы, с помощью которой внушаются чужеродные идеологические установки.

Новая русская художественная литература

Появление и развитие рынка литературной продукции, снятие идеологических запретов в России неизбежно привело к исчезновению дефицита любых книг, имевшего место в советский период. Благодаря изменению и совершенствованию технологии печати, расширению переводческой деятельности, внедрению Интернет-технологий читатель получил доступ практически ко всем мировым литературным ресурсам. Превращение книги в коммерческий продукт породило большое число ремесленников от литературы, выполняющих функцию станочного наполнения книжного рынка. Феномен «коллективного творчества», включая «семейный подряд», получил как никогда широкое распространение. Книжные полки магазинов, где прекрасно изданные произведения русских и зарубежных классиков составляют лишь малую часть, заполнены литературно некачественным «чтивом», отражающим невзыскательность и невысокое интеллектуальное развитие его целевой аудитории.

Феномен «новой русской литературы», безусловно, имеет под собой социально-экономические причины. Высокие темпы социальных преобразований современного российского общества в сочетании с экономической нестабильностью нарушили расклад социальных статусов и ролей, сложившийся за советский период, и породили условия социальной неопределенности для значительной части населения России. Прежние социальные отношения и стереотипы поведения перестали приводить к привычным и ожидаемым результатам. Новая реальность, однако, не предложила рецепта соответствия тем критериям «благополучия и успеха», которые насаждаются бульварными журналами, рекламой, телевидением и всей идеологической инфраструктурой захлестнувшего Россию «рынка». Все это спровоцировало переживание социальной и личностной неэффективности среди различных групп населения и, как следствие, породило острую потребность в поиске универсальных средств компенсации личностного неблагополучия, реального или мнимого. Книги карманного формата в красочных обложках предлагают уход от проблем в мир благополучной приукрашенной действительности и успешных героев, пришедших из рекламных роликов, иностранных комиксов и телесериалов («дамский роман», «роман о любви», «хроники: светские, скандальные…») или в мир романтических приключений, сказки, захватывающей дух несуществующей реальности («авантюрно-приключенческая проза», «триллеры», «фантастика», «фэнтэзи»).

Детективно-криминальный жанр

Наиболее популярной у российского обывателя представляется литература детективного жанра. Небывалый наплыв детективно-приключенческой литературы вполне соответствует духу времени и является зеркалом российской криминализированной действительности. Тематика и проблематика этих литературных поделок не требует сложного анализа, поскольку очевидна из семантики названий книг и серий, которыми они издаются.

Серии остросюжетных детективов:

ГОСПОДИН АДВОКАТ,

СДЕЛАНО В РОССИИ,

ОБОЖЖЕННЫЕ ЗОНОЙ,

СОЛДАТЫ УДАЧИ,

РУССКАЯ БОЙНЯ,

МАЛЫШ УБИЙЦА,

ЧЕРНАЯ КОШКА,

МАЭСТРО КРИМИНАЛЬНОЙ ИНТРИГИ,

ВНЕ ЗАКОНА,

ЧАС КРИМИНАЛА,

АТАМАН,

СЛЕДСТВИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ,

МУЖСКОЕ ДЕЛО,

ОХРАННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ "ЭГИДА",

КРИМИНАЛЬНЫЙ РОМАН,

КРИМИНАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ.

ВОРОВСКОЙ РОМАН

Сильные герои, способные переступить через любые табу ради достижения цели, действуют на фоне все той же нестабильной полуразрушенной криминализированной России, изъясняясь посредством ненормативной лексики и самоутверждаясь в акциях, традиционно относившимся к области уголовного права, а иногда и попросту в порнографических сценах (как, например, в романах небезызвестного Д. Корецкого). Изображая новую, «рыночную» Россию, произведения новых авторов не рисуют людей труда: инженеров, рабочих, хлеборобов, - не акцентируют социальных и экономических проблем, с которыми столкнулась страна. На первый план в литературе выходит образ преступника: вора в законе, киллера, наркодельца, «мента», действующего за рамками своих служебных обязанностей, и пр. В иерархии героев современной России «агент национальной безопасности», представляющий прежнюю или настоящую систему безопасности страны, занимает далеко не высшую ступеньку. Эта «российская» литература, несмотря на ее претензии заполнить досуг, как часть любой идеологической системы внесла и продолжает вносить свою немалую лепту в формирование общественного сознания, закрепляя стандарты криминальности, индивидуализма, безнравственности, утверждая право сильного и законы уголовного общака как единственно реализуемые в современном российском обществе. Героизация преступников всех мастей, поэтизация кровавого мира денег, наркотиков, мира сплошной «зоны» и рисковой игры не на жизнь, а на смерть активизируют инстинкт подражания и вызывают сопереживание.

Ниже приводится лишь часть огромного перечня литературы, в полной мере отражающей лик современной криминальной России в ее «рыночной» ипостаси.

Акция прикрытия. Корецкий Д.А.

Алкоголик. Воронин А.

Альтернатива для дураков. Абдуллаев Ч.

Автовор. Романов С.

Авторитет. Мельник А.

Агент национальной безопасности. Легион. Дело-6 Ямалеев Р.

Агент национальной безопасности. Медуза Горгона: Дело N 10 Санат А.Н.

Агент национальной безопасности: Транзит. Дело N 12. Косенкин А.А.

Агентство "Глория": "Заказ" на конкурента. Незнанский Ф.

Агентство "Глория": Вкус денег. Незнанский Ф.

Агентство "Глория": Кровавый чернозем. Незнанский Ф.

Агентство "Глория": Славянский кокаин. Незнанский Ф.

"Ангелы" в белых воротничках. Последний шанс расстрельника. Шитов В.

Антикиллер. Корецкий Д.А.

Банда 6. Долгожданное преступление Пронин В.А

Банда: Смертельная схватка. Воронин А., Гарин М.

Бандитский роман: Карло и буратины. Александров А.

Банкир. Горохов А.

Бархатный губернатор. Незнанский Ф.

Бешеный жив! Доценко В.

Боец невидимого фронта. Ильин А.А.

Боец: Я не бандит. Колычев В.Г.

Большая зачистка. Незнанский Ф.

Большой героин. Денисов В.Ю.

Бомжи. Голубев И.А.

Брат, стреляй первым! Колычев В.Г.

Брат-2. Америка, бойся русских. Колычев В.Г.

Воровки. Шилова Ю.В.

Воровской общак. Шитов В.

Воровской Рим. Барсов М.

Баллада о бандите. Деревянко И.В.

Бандитская пуля. Деревянко И.В.

Держи масть, кореш. Монах Е.М.

Зона без закона. Деревянко И.В.

Кенты и менты. Монах Е.М.

Кидалы в лампасах.. Донской С.Г.

Время платить по счетам. Воронин А., Гарин М.

Время убивать. Гарин М., Воронин А.

Все менты попадают в рай. Леонтьев Д.Б.

Выкуп не нужен. Последняя жертва. Незнанский Ф., Береговской М.

Главный свидетель. Незнанский Ф.

Гражданин начальник: И кровь, и деньги, и любовь... Пронин В.А.

Гражданка начальница. Самойлова Ф.

Гран-при для убийцы. Абдуллаев Ч.

Группа Антитеррор. Москвин С.Л.

Грязная работа. Гарин М., Воронин А.

Двойной удар Слепого. Воронин А.

Девочка для шпиона. Незнанский Ф.

Литература для женщины-вампа: «иронический» детектив» ( женская интеллектуальная проза)

На фоне столь популярной на Западе феминизации и утверждения повсеместного равенства полов расцвела российская «женская» литература. К ранее популярным неплохим романам и рассказам В.Токаревой, Л.Петрушевской и Т. Толстой добавился объемный перечень произведений «иронического детектива», где в центре сюжета находится успешная героиня – представительница «среднего класса», действующая на фоне все той же неблагополучной российской действительности, утверждающая все те же стандарты рисковости и всеядности, даже пользующаяся все той же терминологией, что и в жанре «мужского» детектива, но в смягченном, «женском» варианте. При этом героиня претендует на интеллектуальность, продвинутость, свободу от «косных привычек» и принадлежность к благополучной прослойке. Хотя, судя по названиям произведений, скажем, Д.Донцовой, не всякий мужчина - герой «остросюжетного детектива» может сравняться с ее героинями. Предлагаемые детективы отличаются более благопристойным окрасом, достойным «среднего класса», но слабо развитая интрига и невысокий художественный уровень не позволяют поставить их в один ряд с произведениями А. Кристи, Ж. Сименона или более современного Э.Гарднера.

А я люблю военных... Милевская Л.И.

Великосветский сходняк. Калинина Д.А.

Двойная петля. Игра со смертью. Никольская Н.

Джентльмены не любят блондинок. Калинина Д.А.

Жена моего мужа. Донцова Д.А.

Кошки-мышки: Крокодил на песке. Питерс Э.

Покер с акулой. Донцова Д.

Полет над гнездом индюшки. Донцова Д.

Похождения соломенной вдовы. Куликова Г.М.

Пьяная устрица. Калинина Д.А.

Пять рассерженных мужей. Милевская Л.И.

Рецепт дорогого удовольствия. Куликова Г.М.

Стечение обстоятельств. Бесконечная шайка. Хмелевская И.

Уха из золотой рыбки. Донцова Д.А.

Черт из табакерки. Донцова Д.А

Чудовище без красавицы. Донцова Д.А.

Эта горькая сладкая месть. Донцова Д.А.

Синтез «классического детектива» и «женского романа», характерный для новой российской коммерческой литературы, содержится в серии книг под рубрикой «ДЕТЕКТИВ ГЛАЗАМИ ЖЕНЩИНЫ». Вот типичные произведения этого ряда:

Вкус ледяного поцелуя. Полякова Т.В.

Волчья ягода. Данилова А.В.

Жестокий мир мужчин. Полякова Т.

За все надо платить. Маринина А.Б.

Имидж старой девы. Арсеньева Е.А.

Интим не предлагать. Полякова Т.В.

Капкан на спонсора. Полякова Т.В.

Кровавая свадьба. Соболева Л

Любовники в заснеженном саду: Роман в 2-х кн. Платова В.

Моя любимая стерва. Полякова Т.В.

Не мешайте палачу. Маринина А.Б.

Танец Лакшми. Роман в 2-х книгах. Платова В.Е.

Фитнес для Красной Шапочки. Полякова Т.В.

Частный детектив Татьяна Иванова: Киска по вызову. Охотник на знаменитостей. Серова М.С.

Фэнтэзи – «после чтения фэнтэзи хочется заняться магией…»

Молодежи предлагается набор «фэнтэзи», не требующий образовательной подготовки (что вполне соответствует тому уровню образования, который дает современная средняя школа) и работы ума, но по своей воспитательно-идеологической направленности менее деструктивный, нежели «дамский детектив», поскольку от несуществующего мира «среднего класса» с его ориентацией на некий успех «фэнтэзи» уводит в мир сказки, где царствуют идеалы справедливости, добра, мужества и самопожертвования. Действие в произведениях «фэнтэзи» происходит в виртуальных (параллельных) мирах, напоминающих средневековье земного мира, но с непременным участием сказочных и мифологических персонажей и сверхъестественных сил. Основной сюжет – борьба добра и зла. Правда, иногда и здесь звучат мотивы достижения цели любой ценой – так у Н. Перумова, писателя из Санкт-Петербурга, слабый герой может быть принесен в жертву ради торжества более значительной идеи: цель оправдывает средства! Книги этого нового жанра можно присоединить к ряду произведений смежных жанров – сказочных приключений, поэтических саг, легенд, научной фантастики – благодаря их в основном позитивному настрою, утверждающему красоту мужественной и благородной личности. Однако в контексте доминирования на рубеже веков литературы, цель которой – не творческое постижение действительности, а трансформирование личности как единицы «человеческого материала», непропорционально огромное издание книг «фэнтэзи», среди которых, наряду с высокохудожественными (Дж Толкиен, К.Саймак, Н.Перумов), большую часть составляют низко художественные произведения; активная эксплуатация авторами «фэнтэзи» мотивов и атрибутов магии, алхимии, волшебства, иных оккультных практик, а также ставшего столь популярным в литературе «Нового века» сюжета путешествия по многочисленным мирам, вкупе с акцентированием языческих мотивов заставляют выполнять литературу «фэнтэзи» скорее прикладную, нежели художественную функцию, уводя читателя от проблем реальной жизни в «другую реальность», в виртуальный мир «словоформ», грез и каббаллистической символики.

Искаженная история

Большой объем книжной продукции составляет историческая литература: хроники, мемуары, исторические романы. Особое место занимают произведения так называемой «отечественной прозы» - романы, рассказы, повести, - которые в рамках художественного вымысла дают искаженную трактовку тех или иных исторических событий и целых эпох. Как правило, эта трактовка однобока, пропитана выраженной неприязнью к тому, что в разные исторические периоды укрепляло основы русской государственности. Подспудно, таким образом, оправдываются демократические «реформы» в их антигосударственной направленности. Эти книги представляют материал, дискредитирующий не только выдающихся российских государственников, но и такие непреложные исторические истины, как победа советского народа в Великой Отечественной войне. Такие произведения по существу являются ни чем иным, как выполнением социально-идеологического заказа, направленного на искажение и переосмысление истории России, оправдание ее новой роли в разработанном на Западе историческом сценарии. В список подобных произведений входят литературные работы различных жанров, зачастую принадлежащие перу известных писателей, ставших особенно авторитетными на Западе (В.Аксенов, В.Астафьев, В. Быков, А.Рыбаков, Э.Тополь и др.). Часто трактовка событий и личностей в этих произведениях далека от исторической действительности (Э.Тополь, Э.Радзинский).

Мир в период создания СССР. Бадак А.Н. и др.

Многовариантная история России Гуц А.К.

Последняя республика: Почему Советский Союз проиграл Вторую мировую войну? Суворов В.

Замысел. Войнович В.

Красная площадь. Э.Тополь

Откровенный роман с адреналином, сексапилом, терроризмом, флоридским коктейлем и ядом. Тополь Э.

Новая Россия в постели, на панели и в любви, или Секс при переходе... Тополь Э.

Любожид, или Русская дива. Московский полет Тополь Э.

Любожид, или Русская дива. Московский полет Тополь Э.

Записки прижизненно реабилитированного Цилинский Я.Я.

Новый сладостный стиль. Аксенов В.

Русская трагедия: Откровение Егора Анохина. Алешкин П.

Русские на Мариенплатц. Кунин В.

Русский ключ. Роман в 2-х тт. Каролинский Г.

Выпущены серии, посвященные отдельным историческим фигурам (серия «Вожди в романах»: «Сталин.Диктатор» - Марченко А.Т., «Хрущевы. Подари себе рай» - Бенюх О.П.: серия «Сподвижники и фавориты»: « Бенкендорф: Сиятельный жандарм» - Щеглов Ю.М.; «Александр Чернышев: Тайный агент императора» - Когинов Ю.И; «Борис Шереметев» - Мосияш С.П. и др.).

Следует сказать, что все эти произведения миновали пик своей популярности. Несмотря на экстравагантные интригующие названия, скажем, романов Э.Тополя, читатель все больше отходит от «либерально-исторической» прозы. Литература, содержащая серьезный конкретный социально-исторический, политологический и философский анализ (С. Кара-Мурза, А.Панарин, А.Уткин, В. Кожинов, А.Зиновьев, А.Солженицын, Н.Яковлев, Н.Нарочницкая), становится все более популярной, и тиражи ее растут.

Новая история А.Т.Фоменко

«Теперь я вижу все как на ладони. А прежде…все было передо мною в каком-то тумане…и все это происходит, думаю, оттого, что люди воображают, будто человеческий мозг находится в голове; совсем нет: он приносится ветром со стороны Каспийского моря. Я открыл, что Китай и Испания совершенно одна и та же земля, и только по невежеству считают их за разные государства. Я советую всем нарочно написать на бумаге Испания, то и выйдет Китай». (Н.В.Гоголь. « Записки сумасшедшего»)

Апогеем процесса фальсификации и искажения истории является творчество А.Т.Фоменко. Лженаучный характер его "исторической" деятельности очевиден любому человеку, знакомому с азами истории человечеств. Здравомыслящий читатель, столкнувшийся с его произведениями, не знает, следует ли ему воспринимать их как насмешливую пародию, коммерческий проект, рассчитанный на мистиков и эзотериков, или шизофренический бред человека, одержимого маниакальной идеей фальсифицирования истории. В то время как абсолютное большинство специалистов, принадлежащих к академической науке, отзываются о них пренебрежительно, широкая публика превратила их в бестселлеры.

Справка. Анатолий Тимофеевич Фоменко является профессором МГУ, доктором физико-математических наук, академиком РАН. Его перу в соавторстве с другими учеными принадлежат такие специальные работы, как «Дифференциальная геометрия и топология», «Гомотопическая топология», «Интегрируемые Гамильтоновы системы», другие книги по топологии и геометрии. С 80-х годов он известен как главный автор серии книг «НОВАЯ ХРОНОЛОГИЯ РУСИ, АНГЛИИ И РИМА», куда входят «Новые экспериментально-статистические методики датирования древних событий и приложения к глобальной хронологии древнего и средневекового периодов», «Критика традиционной хронологии античности и средневековья», «Империя (Русь, Турция, Китай, Европа, Египет). Новая математическая хронология древности»), «Библейская Русь. (Русско-ордынская Империя и Библия», «Реконструкция всеобщей истории» и другие. Соавтором А.Фоменко является математик Г.В.Носовский. Параллельно с успехами Фоменко на поприще преобразования истории продвигалась и его академическая карьера. Он заведует ныне отделением математики механико-математического факультета МГУ, продолжает читать лекции студентам.

Проблема обоснования хронологии стала привлекать внимание ученых с конца 70-х годов. В течение 20 лет небольшая группа математиков старалась опрокинуть общепринятые представления об историческом процессе. Состав этой группы менялся со временем, сейчас этой деятельностью активно занимается лишь Фоменко с немногими сотрудниками. Предтечей математиков-историков был первопреобразователь истории Н.А. Морозов, взгляды которого были осмеяны в 20-х годах, но воскрешены группой математиков в 70-х. Н.Морозов (1854-1946), до революции узник Шлиссельбургской крепости, самостоятельно изучив там некоторые гуманитарные науки, пришел к выводу о том, что вся история фальсифицирована. После революции и до самой смерти он возглавлял Научный институт им. П.Ф. Лесгафта, и его астрономическое отделение. Долгое время деятельность советских математиков оставалась известной лишь историкам, которые без труда опровергали ее результаты. Однако, упразднение историографии и самого исторического процесса развивается по сей день. Витрины книжных магазинов сияют блестяще оформленными книгами, выпущенными Фоменко и его сотрудниками в последние годы. Содержащаяся в них "новая хронология" и новая версия истории человечества (включающая, в частности, и нелепую версию истории России) активно пропагандируются. Пик пропаганды пришелся на самый конец тысячелетия. Реклама книг Фоменко закидывалась в почтовые ящики москвичей, апологеты "новой хронологии" (Г.Каспаров) выступали на телевидении, достижения математиков на поприще историографии сочувственно излагались в московских газетах.

Фоменко-астроном Наиболее надежной опорой хронологии Фоменко считает астрономические данные. К первой группе работ относятся статистические исследования, посвященные передатировке известнейших памятников календарно-астрономического характера: «Пасхалии» и «Альмагеста». "Альмагест" - сводка астрономических знаний античного мира, составленная Клавдием Птолемеем в Александрии близ 140 г. н. э., содержит упоминания многих деятелей Древнего мира, но вместе с тем и результаты более сотни астрономических наблюдений. Они проводились астрономами и уверенно датируются, Астрономические свидетельства позволяют однозначно датировать время жизни упоминающихся в «Альмагесте» исторических деятелей, подтверждая общепринятую хронологию. Интересно, что исследование «Альмагеста», напечатанное издательством МГУ в 1990 г., субсидировалось грантом Российского фонда фундаментальных исследований, что устраняет сомнения в отношении к Фоменко как к серьезному исследователю со стороны официальных организаций.

«Новации» Фоменко

Главный пафос работ Фоменко состоит в том, что, по его мнению, четырехтысячелетняя история человечества, которую оно воссоздавало последние четыреста лет, не могла быть воссоздана правильно, поскольку историки использовали неверные методы и не понимали источники. Взамен А.Т.Фоменко предлагает универсальную методу, основанную на использовании математики, статистики и астрономии. А.Т.Фоменко предложил использовать математические методы для глобальной корректировки исторических знаний, в частности, хронологии исторического процесса. По его теории, существует три способа измерения времени и, соответственно, три времени. Время истинное существует помимо человеческого сознания, в нем реализуются законы материального мира, к примеру, законы небесной механики. Время историческое, которое течет, по общему мнению, синхронно со временем истинным, истинным, судя по работам исследователя, не является. Чтобы установить соответствие первого и второго, нужно ввести еще одного измерение времени - параллельное . Необходимость его введения следует из открытий ученого. В результате небеспристрастных вычислений был найден ряд параллелей в истории, которые позволили отождествить, в частности, множество деятелей античной и библейской истории с деятелями средневековья. Параллелизм должен был охватывать целые пласты исторических источников, чтобы в восемь веков истинного времени поместилось минимум три тысячелетия исторического. А.Т.Фоменко выделяет четыре основных слоя исторического времени, которые перекрывают друг друга на интервале истинного времени 900-1600 гг. Эти слои описаны в разных источниках, однако, большинство рукописей стало известно, по мнению А.Т.Фоменко, подозрительно одновременно - в эпоху Возрождения и поэтому, наверняка, является и продуктом этой эпохи. Так, он подвергает сомнению истинность многих исторических источников.

Математический подход : принцип корреляции максимумов

На основе анализа 228 источников по эпохе средневековья была составлена "глобальная хронометрическая карта". Один из рецензентов теории А.Фоменко, Е.В.Злобин, впрочем, выразил сомнение в научной результативности этой работы. Он же точно указал на ошибочность принципа "корреляции максимумов", выступающего в качестве теоретического фундамента для построений А.Т.Фоменко и Г.В.Носовского и изложенного ими в двух книгах: "Критика традиционной хронологии античности и средневековья (Какой сейчас век?). Реферат" (М.,1993) и "Глобальная хронология. Исследования по истории древнего мира и средних веков. Математические методы анализа источников" (М.,1993).

Чтобы показать, как применялись математические методы для исторических исследований, кратко изложим принцип "корреляции максимумов". При отражении информации об исторических процессах в источниках происходит потеря информации. Эта потеря неравномерна: максимумы информации, приходящиеся на изложение событий в памятниках, имеющих хроникально-летописную структуру, фиксируются достаточно четко. В том случае, когда «тексты (хроники) ... зависимы (т.е. описывают примерно одни и те же события на одном и том же интервале времени... в истории одного и того же региона), то точки локальных максимумов их функций объемов [информации] должны коррелировать... Если тексты (хроники)... независимы (т.е. описывают существенно разные исторические периоды или разные регионы), то точки локальных максимумов их функций объемов не коррелируют».

По мнению математиков, «ошибка состоит в том, что предполагаемой корреляционной зависимости заранее придан характер зависимости функциональной. Эта подмена понятия происходит следующим образом: сравнение "локальных максимумов" может давать корреляционную зависимость в самом широком диапазоне колебания соответствующего коэффициента корреляции; но нет оснований предполагать само появление подобной зависимости обязательным. Принцип "корреляции максимумов" принципиально "не работает" из-за отсутствия параметров, во-первых, максимально возможной ошибки в сравнении графиков формализованной информации исторических источников, во-вторых, из-за полного забвения субъективного фактора, который даже при наличии параметра максимальной ошибки может расширить его диапазон до внешнего снятия самой проблемы по причине недостаточной точности итоговых результатов в сравнении с запросами современного уровня исследований в данной области» (Д.М.Володихин. «Маргинализация исторической информатики» (о трудах А.Т.Фоменко и Г.В.Носовского по "глобальной хронологии". «Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер» №18, 1996)

Параллелелизмы

Помимо астрономии, важнейшим обоснованием "новой хронологии" служат результаты операции, называемой Фоменко "статистической обработкой древних династий". Эти результаты создают главную базу для радикального пересмотра истории разных стран - «параллелизм династических потоков» (или «династический параллелизм»), существующий вследствие "жесткого сдвига" в хронологии. Согласно Фоменко, он состоит в том, что на протяжении какого-то хронологического отрезка зафиксированная летописью последовательность правителей определенной страны фактически копирует последовательность правителей той же (а иногда и другой) страны, зафиксированную летописью в совсем другой, более поздний, хронологический период. События I-III вв. н. э., включая Рождество Христово, являются-де призрачным отражением реальных событий Х-XIII вв. Из этого Фоменко делает вывод, что летописная история фиктивна, так как она дважды излагает — под другими именами и с выдуманными вариациями — одни и те же события. Сходство кривых на многочисленных графиках, долженствующих показать, что древние династии можно совместить со средневековыми, действительно поражает.

При этом Фоменко не требует от провозглашаемых им параллелизмов глубокого и многостороннего сходства между правителем-«оригиналом» и его «дубликатом». Например, у них иногда совпадает имя; но в подавляющем большинстве случаев совпадения нет, и для признания параллелизма этого совершенно не требуется. Необязательно, чтобы совпадали место действия, обстоятельства восхождения правителя на престол и его смерти, количество имеющихся у него братьев, жен, детей и т.п., набор главных действующих лиц его правления, история его войн и миров и любые другие важные события, происходившие при нем. Главное - это параметр длительности правления: здесь требуется достаточно точное совпадение. Так, длительности правлений императоров Священной Римской империи в средневековье якобы хорошо соответствуют продолжительности царствования императоров Древнего Рима, если сдвинуть хронологию на 1053 года.

Рассмотрим главный «династический параллелизм», определяющий, по Фоменко, необходимость пересмотра истории Руси. Утверждается, что история Киевской Руси с 945 по 1174 г. (229 лет) является просто «дубликатом» истории Московской Руси с 1363 по 1598 г. (235 лет). По Фоменко, перед нами «хронологический сдвиг примерно на 410 лет»; соответственно, летописные персонажи X–XII вв. — это просто «дубликаты» реальных персонажей XIV–XVI вв. Приводим звенья этого параллелизма:

«Святослав 945–972 (27 лет) — Дмитрий Донской 1363–89 (26 лет)».

«Владимир 980–1015 (35 лет) — Василий I 1389–1425 (36 лет)».

Не принимается во внимание тот факт, что между Святославом и Владимиром правил еще Ярополк (972–980), который из этой схемы соответствий просто исключен, поскольку справа ему не соответствует вообще никакого правителя. Мы узнаём, таким образом, что при методике Фоменко некоторых правителей разрешается и пропускать.

«Святополк 1015–19 (4 года) — Юрий Дмитриевич 1425–31 (с перерывами 6 лет)».

«Ярослав Мудрый 1019–54 (35 лет) — Василий II Тёмный 1425–62 (37 лет)».

Не учтено, что Святополк в действительности правил около года, а затем, через два года, еще около года. Небезынтересен также способ подсчета лет, примененный здесь автором: годы правления Юрия Дмитриевича посчитаны дважды: один раз для него самого, другой — в составе лет правления Василия Темного. Такое из ряда вон выходящее событие, как ослепление Василия II, не имеющее уж никакого сходства с блистательной судьбой Ярослава Мудрого, всё же смущает автора. И он находит ему соответствие — правда, со сдвигом уже не в 410, а в 350 лет, и не среди правителей государства, а среди их второстепенных родственников: оно состоит в ослеплении князя Василька Теребовльского в 1097 г. Мы видим, что методика Фоменко весьма гибка: оказывается, важнейшие события из жизни правителя могут быть скопированы в рассказе вовсе не о его «дубликате», а о третьем лице.

Параллелизм Фоменко – это параллелизм между летописными данными, исправленными математиком по его усмотрению. В своих построениях он допускает много степеней свободы: пропуск, перестановку, объединение и «расщепление» правителей. Ясно, что такая «свободная» методика не имеет ничего общего с объективностью: с ее помощью можно получить почти любой результат при почти любых исходных данных.

Логика Фоменко может быть также проиллюстрирована на его обосновании совпадения продолжительностей царствований в средневековье и в Древнем Риме.

Оттон II царствовал в средневековой Германии 23 года, и император Тиберий царствовал в Древнем Риме тоже 23 года. Повод для получения примерно нужного сдвига есть. Дальше надо получить интервал в 53 года - такова длительность царствования средневекового Генриха IV. Но после Тиберия в Риме так долго никто не правил. Однако, сложив времена правления Тиберия и Калигулы, Клавдия и Нерона, получим суммарную длительность их царствований 23 + 4 + 13 + 14 = 54 года. Близко к 53 годам, правда, в сумме у четырех императоров. Допускаем, что у человека было четыре имени, а решили, будто было четыре человека. "Каждый из них содержит в своем полном имени одну и ту же формулу: Тиберий Клавдий Нерон", - пишет Фоменко. Далее, чтобы добиться соответствия времен правления последующих средневековых и римских императоров, снова складываем время правления Тиберия плюс Калигулы вместе, затем Клавдия плюс Нерона, затем Нерона отдельно... Между тем мы только что согласились, что был один римский император с четырьмя именами, а теперь разделяем его обратно на четыре и комбинируем попарно?! После топологических преобразований сложения и разделения вступает в дело статистическая обработка, в результате вероятность случайного совпадения длительностей правлений и оказывается ничтожно малой. Доказательство тождественности двух династических рядов - древнеримского и средневекового - необходимо, ведь «это - один из основных параллелизмов», как пишет Фоменко. На основании данного «параллелизма» он и приходит к выводу, что Иисус Христос родился в 1054 г., и был он дубликатом римского папы Гильдебрандта (Григория VII); что еврей Иисус Навин, римлянин Гай Юлий Цезарь и франк Карл Великий - одно и то же лицо; что гомеровская Троя - то же, что и Неаполь, а библейский Иордан - не что иное, как река По в Италии. И наоборот, сохранившиеся сведения о восьми женах Ивана Грозного говорят автору, что этих Иванов было пятеро. Все другие фоменковские "династические параллелизмы" имеют такую же доказательность. С другой стороны, повторяемость имен персонажей, отмеченная математиком в произведениях древних писателей, убеждает его в том, что авторы, употребившие сходный набор имен, творили тоже в близкое время.

После таких манипуляций почти всем императорам древности находятся средневековые аналоги. А если все же не получается, то одного и того же древнего правителя можно «запараллелить» двум разным средневековым или назначить римским императором человека, который был лишь племянником Тиберия (Германика).
Приходится и разжаловать нескольких реальных императоров - Гальбу, Оттона, Вителлия, Нерву. Впрочем, их отсутствие оправдывается тем, что сроки правления их действительно невелики.

Взгляд на русскую историю

Лженаучные подходы на основе формализации хаотично собранных данных определили характер исторических построений в отношении и нашего государства. Нет возможности перечислить все нелепости, которые составляют канву повествования книг Фоменко. Для примера приведем лишь некоторые, взятые, в частности, из книги «Русь и Рим: Правильно ли мы понимаем историю Европы и Азии» (М.,2000).

В предисловии к вышеуказанной книге Фоменко пишет:

«Один из основных моментов в истории Древней Руси – это так называемое татаро-монгольское завоевание. Обычно считается, что Орда пришла с далекого Востока, из Китая или Монголии, захватила много стран, завоевала Русь, прокатилась на Запад и даже дошла до Египта и посадила там династию мамелюков…Морозов отрицал эту версию(в чем был безусловно прав, по нашему мнению) и предлагал вместо нее другую, а именно, что Орда – это крестоносцы, захватившие Русь с Запада. Но и эта Морозовская версия также, думается, несостоятельна,….Если Русь была завоевана с какой-бы то ни было стороны, то должны были сохраниться свидетельства о столкновенияъх между завоевателями и казаками, жившими как на западных грагицах Руси, так и в низовьях Дона и Волги… Начало истории казачества относится к 12-13 векам…Естественная гипотеза: Орда потому и не воевала с казаками, что казаки были составной частью Орды…Наша основная гипотеза состоит в том, что казачьи войска не просто составляли часть Орды – они являлись регулярными войсками Русского государства. Другими словами, Орда с самого начала была русской, по нашей гипотезе, «татаро-монгольское иго» есть просто период управления в русском государстве, когда верховным правителем являлся полководец-хан…Так называемые «татарские набеги» были просто карательными экспедициями.» …

Автор возводит название «Монголия» к греческому слову «Мегалион» («Великий»). Таким образом, «Монгольская империя» - это «Великая империя», то есть средневековая Русь…, в состав которой, естественно, входила и до сих пор входит мусульманская часть населения – татары» (Заметим, что греч. «великие» - megaloi, а в средневековом греческом языке «монголы» — mougoulioi (ou = [у]) . Но в греческом языке невозможно родство двух слов, различающихся тем, что одно содержит гласные e — a, а другое ou — ou).

Далее автор переходит к интерпретации событий завоевания в Западной Европе: «Столкновения с венграми и поляками действительно отмечены…Ничего нового тут нет. Общеизвестно, что эта империя воевала и с венграми, и с поляками. Одна из крупнейших битв – это битва, в которой Батый (Батька) нанес поражение войскам венгерского короля. Ее описание в точности повторяет описание знаменитой битвы на Калке. .» Поскольку, по мнению автора, «Татаро-Монголия – это иностранный термин, обозначающий средневековую Русь до 16 века», а с 16 века ее стали называть «Московией», то вполне естественно звучат параллели: хан Батый, который не поехал сам на выборы в Монголию, а отправил туда первого князя, поставленного монголами на княжение, - Ярослава – и есть русский князь Ярослав. Это подтверждается и тем, что сын Ярослава Александр Невский был, как считают историки, «приемным сыном» Батыя! Итак, Батый+казачий батька, русский князь».

По мнению Фоменко, история Руси была искажена, «заштукатурена» «западнической» династией Романовых-Захарьиных-Юрьевых, пришедшей к власти в 1613 г. Он фиксирует, что в 1682 году в Москве были сожжены все разрядные книги…По его мнению, это было сделано не «из борьбы с местничеством», чтобы бояре «не могли спорить о местах», а «чтобы освободить место для своей новой династии». Фоменко выдвигает новую теорию бунтов: Степан Разин, по его мнению, действительно был знатного происхождения. «Время Разина было эпохой борьбы между Романовыми и старой Ордынской династией».

Авторы утверждают, что Москва, прозябавшая в виде незначительного литовского поселка, лишь в 1382 году, после взятия ее Дмитрием Донским получила статус города. Это событие, по их мнению, стало поворотным в истории нашей столицы. С того момента Москва как административная единица перестала подчиняться Смоленску (именно этот город и был в представлении авторов столицей Литвы). Романовские фальсификаторы изменяли освещение русской истории и в связи с этим произвели географическую перелокализацию некоторых событий нашей истории. Перелокализации встречаются у Фоменко повсюду. Великий Новгород – это Ярославль, а Кострома «была столицей царя-хана Дмитрия (он же Тохтамыш). Оттуда он и собирался выступить в поход на Москву. Наша гипотеза: «В конце 14 – начале 15 века местопребыванием русского царя-хана был город Кострома. Москва же являлась в то время еще не столичным городом, а пограничным местом битв между русскими князьями.»

Куликовская битва Ключевым событием, перевернувшим ход московской истории, согласно «Новой хронологии Руси», стала Куликовская битва. Из повествования мы узнаем о вопиющей фальсификации, произведенной романовскими историками в отношении Куликовской битвы, которая в итоге и попала на страницы учебников истории. Авторы Новой хронологии не только разоблачают и разрушают "химеры официальной истории", но и воссоздают "подлинную историю".

В повествовании о Куликовской битве авторы начинают с утверждения, что в результате завоеваний Батыя=Ивана Калиты в первой половине XIV века государство разделилось на три части: Волжское царство (Золотая Орда), Белая Русь (Белая Орда) и Северская земля (Украина). Заметим, что А.Т.Фоменко в одном из мест своего повествования Север отождествил с Сибирью. А Белая Орда (Белая Русь) - это, очевидно, Беларусь с Литвой. У насмешливого читателя может возникнуть вопрос: не вздумается ли независимой Украине благодаря открытой ей исторической правде начать присоединять к себе Сибирь или вести добычу нефти и газа - прямо на своей территории?

Несмотря на неопровержимые археологические доказательства, авторы отказываются от локализации Куликова поля в Тульской области и передислоцируют его в иное место - на московские Кулишки. Тем самым обнаруживается истинное место сражения, вместе с ним находится и дубликат описания этой битвы - это сражение между Тохтамышем и Мамаем в том же 1380 году на Калке. Историки в очередной раз уличаются в сокрытии истины.

Упоминания исторических персонажей, имеющих отношение к битве, разрушают «традиционные» стереотипы. Иван Калита, он же Батый (Батька), он же князь Ярослав Владимирович, он же Пресвитер Иоанн, был отцом Дмитрия Донского (несмотря на то, что, по историческим данным, Иван Калита умер за десять лет до рождения Дмитрия Донского). Рассуждения о Ярославе и Александре в описании Куликовской битвы, несмотря на кажущуюся отдаленность от главной темы главы о Куликовской битве, носят очень важный характер для построения общей глобальной концепции. В игру с этими двумя именами заложено априорное признание идей параллелизмов, хронологических сдвигов и дубликатов. Авторы навязывают мысль о том, что описания Куликовской битвы «ПОСТОЯННО упоминают о двух знаменитых полководцах прошлого, предках Дмитрия Донского - о Ярославе и Александре» . По мнению авторов, эти персоны упоминаются потому, что они - ближайшие предки Дмитрия, а именно отец и брат. Таким образом, читатель призван признать, что

1) источники о Куликовском сражении в плохом состоянии и единственным достоверным документом являются околоинтеллектуальные фантазии авторов;
2) битва никак не могла произойти в Тульской области, а состоялась в Москве, т.к. Дон - это Москва, Кучково поле и Кулишки - это Куликово поле, Кузьмина гать - это Кузьминки, Коломна - это Коломенское, Девичье поле - это район Новодевичьего монастыря, Непрядва - это среднее производное от Неглинки и Напрудной;
3) Дмитрий Донской = Тохтамыш; и,наконец
4) Ярослав и Александр - это отец и брат Тохтамыша
5) Куликовская битва - это сражение волжских и сибирских казаков во главе с Дмитрием Донским с войском польских и литовских казаков, возглавляемых Мамаем

Здесь же развернуто одно из ключевых для авторов Новой хронологии доказательство того, что река Дон в описаниях Куликовской битвы суть есть Москва-река. Предупреждая закономерное возражение читателей: «А как же тогда назывался собственно Дон?» - А.Т.Фоменко и Г.В.Носовский пишут: «современная река Дон в средние века чаще называлась ТАНАИС». А поскольку слово ДОН - это просто РЕКА и именно в этом значении оно вошло в состав названий рек ДНЕСТР, ДНЕПР, ДУНАЙ, то, следовательно «ДОНОМ ДОЛЖНЫ БЫЛИ НАЗЫВАТЬСЯ МНОГИЕ РЕКИ». Следует заметить, что утверждение о том, что современники чаще называли Дон Танаисом просто надумано. А.Т.Фоменко и соавтор ссылаются на сборник "Иностранцы о Древней Москве", где действительно в сочинении Альберта Кампенского "О Московии", написанном в двадцатых годах XVI столетия, Дон назван "Танаисом", а Волга именуется как "Ра". Однако, большинство европейских трактатов XVI века написаны на латыни и ориентированы вовсе не на русских, а на образованных европейских читателей, воспитанных в традициях возрожденческого гуманизма. Привлеченное А.Т.Фоменко и Г.В.Носовским сочинение Альберта Кампенского, согласно посвящению, было адресовано папе римскому Клименту VII. Ренессансные писатели и в первой четверти XVI века придерживались принятых в древности гео- и этнографических названий: Днепр - Борисфен, Дон - Танаис и т.д. . Объекты же, не обозначенные в античных космографиях, чаще всего именовались названиями, принятыми у народа, проживающего на данной территории (таковы, например, в описаниях Московии реки Ока и Двина). Более того, на картах и планах Московии, сделанных по описаниям европейских путешественников, видны и попытки приведения в соответствие античной традиции с топонимической реальностью. Так, на Карте Московии Антона Вида 1555 г. есть надпись на изображении реки Дон: «Tanais fluvius nunc Don» («Танаис-река, теперь – Дон»).

Новохронологическая лингвистика – магия названий Авторы тут же «на выбор» предлагают возможное второе объяснение: что «ДОН может означать в русском языке ДОННЫЙ, НИЖНИЙ, от слова ДНО». В этом случае, «Донской» означает «низовой». Авторы допускают, что так назывались ордынские войска, располагавшиеся НИЖЕ по течению Волги.

Согласно другой гипотезе, о значении названия реки Дон А.Т.Фоменко опровергает свой же тезис о том, что ДОН=РЕКА. Здесь мы встречаемся с методом апеллирования к словам-перевертышам, который стал основой различных неоязыческих теорий арийского, космического происхождения руссов (славян, антов и пр.), противоречащим всем принципам сравнительно-исторического языкознания. Оказывается, что согласно новохронологической теории перевертышей ДОН происходит от слова ДНО. Но дно – это вовсе не река: хотя ДНО может иметь прямое отношение к реке, но отнюдь не только к ней - ведь дно есть и у моря, и в сосуде, и в коробе. В целом же, по своей универсальности, эластичности и возможности доказать ЧТО УГОДНО новохронолингвистическая теория перевертышей не уступает другому лженаучному методу - методу прочтений «без огласовок».

Рассматривать весь набор лингвистических абсурдов Фоменко, разумеется, бессмысленно. Упомянем лишь те, что особенно распространены не только у самого Фоменко, но и у других современных участников творения новой истории, причисленных к когорте неоязычников, – Платона Лукашевича, Владимира Кандыбы, Анания Абрамова и др. (о них речь пойдет в одной из следующих статей). Вот рассуждение, которым авторы «Новой хронологии» подкрепляют свой тезис о том, что Лондон прежде стоял на Босфоре: «Мы считаем, что первоначально «рекой Темзой» назывался пролив Босфор… По поводу Темзы добавим следующее. Это название пишется как Thames. События происходят на востоке, где, в частности, арабы читают текст не слева направо, как в Европе, а справа налево. Слово „пролив” звучит так: sound. При обратном прочтении получается DNS (без огласовок), что, может быть, воспринималось иногда как TMS — Темза». Получается, что, видимо, арабы пишут в одном направлении, а читают в противоположном. Свое открытие, что на востоке выворачивают слова наизнанку, Фоменко использует многократно (причем применяет его к любым словам любых языков, а отнюдь не только восточных). Вот, например, о Самаре: «Само название «Самара», в обратном (арабском) прочтении — «А-Рамас» означает «Рим», «столица».

А-Рамас и Рим — это одно и то же, потому что «костяк согласных» здесь РМ (пришлось еще отбросить С в А-Рамас. но поскольку тождество Самары и Рима все равно уже очевидно, то одной буквой можно пренебречь). Что касается принципа «существенны только согласные», то сами авторы дают по этому поводу следующее разъяснение: «В древних текстах названия и имена сплошь и рядом употреблялись «без огласовок», т.е. без гласных — лишь в виде «костяка» из согласных. В то время, в прошлом, гласные при чтении текста добавлялись по памяти. Естественно, с течением времени гласные путались, забывались, заменялись на другие и т.п. Согласные, записанные на бумаге, были устойчивее».

Способ записи согласными - хотя всё же наряду с некоторой частью гласных - характерен для финикийской, древнееврейской, арабской письменностей. Но к другим письменностям, например, греческой, латинской, русской, английской и т.д., этот принцип не имеет никакого отношения, так что формулировка «в древних текстах» вводит в жестокое заблуждение. Между тем авторы совершенно свободно применяют этот принцип к любым языкам: «Например, древнеславянский текст, это тоже цепочка согласных, иногда даже без «огласовочных знаков»…». Это заявление, мягко говоря, не имеет ничего общего с действительностью: во всех древних славянских памятниках гласные регулярно пишутся, а «огласовочные знаки» славянскому письму вообще неизвестны.

Переосмысление истории целых народов у Фоменко достигается с помощью лингвистических приемов. Сведение слова к «костяку из согласных» по принципу семитской письменности — один из таковых. Вот, например, о Литве: «Скорее всего, термин Литва происходит от «латиняне» = ЛТН (Литуаниа)». А вот о турках: «…слово «турки» очень близко к слову «троянцы» и «франки» (один и тот же корень ТРК, ТРН)» (эти звукосочетания к действительным корням не имеют никакого отношения).
К слову сказать, подобные лингвистические умозаключения мы встречаем даже у такого признанного авторитета, как Александр Дугин.

Авторы «Новой хронологии» демонстрируют также полное непонимание того, как соотносятся письмо и звуковая речь. Это непонимание характерно едва ли не для всех лингвистов-любителей и составляет их заметную отличительную черту. Прописная истина языкознания состоит в том, что язык существует независимо от того, есть для него письменность или нет. И поныне в мире множество бесписьменных языков, и родственные бесписьменные языки так же связаны между собой. У Фоменко, в противоположность всему накопленному лингвистикой опыту наблюдения над функционированием и изменением языков, приоритет всегда принадлежит письменной форме слова, а не устной. Слова, по его представлениям, изменяются в их письменном виде. А изменение слов, как видим, изменяет представление об истории. Таким образом, магия знаков довлеет над объективной реальностью. Принцип приоритета письменного (и в особенности печатного) слова позволяет Фоменко выдвинуть следующий замечательный тезис, революционизирующий всю историческую географию: «Еще раз повторяем одну из главных наших мыслей: в средние века (до начала книгопечатания) географические названия и имена народов перемещались по карте, следуя при этом за перемещающимися документами (народы же, в основном, оставались на тех же местах, где они и жили, и где живут сегодня). С места на место перемещались лишь воинские отряды, владетельные князья, их двор и т.д. Они не могли существенно изменить этнический состав тех мест, куда они приходили… Но (и это важно!) они везли с собой архивы, книги, документы, а именно они давали потом названия народу, месту, городу, реке и т.п. Древние названия забывались. Те, которые мы помним сейчас, возникли в 15–17 веках ИЗ ДОКУМЕНТОВ (в той их локализации, в какой их застала книгопечатная эпоха). С распространением печатных карт названия более или менее застыли». Таким образом, история, по Фоменко – это не объективная реальность, а виртуальная действительность, производная от текстов, наборов знаков. Критерием истины объявляется совокупность символов.

Русская экспансия

Лингвистические конструкты, предлагающие новую этимологию слов, дают возможность Фоменко распространить географию русской истории на весь Старый Свет. Например, он открыл, что библейское Чермное море (т.е. Красное море: в древнерусском и церковнославянском чермный значит «красный») — это Черное. Хотя на всех других языках названия этих двух морей звучат совершенно по-разному, важно то, что по-русски - почти одинаково. Согласно А. Т. Ф., скот(т)ы (жители Шотландии) — то же, что скифы; как он нам объясняет, свидетельством в пользу этого является то, что скифы разводили скот. «Некий патриций по имени Иоанн Кресцентий», появившийся в Риме в эпоху папы Григория VII, - явное видоизменение евангельского имени Иоанн Креститель». Хотя по-латыни между Joannes Crescentius и Joannes Baptista «Иоанн Креститель» общего мало, но кто же мешал им в Риме читать евангелие по-русски?

Наивная этимологизация, т.е. поиски происхождения слова, при которых человек даже не задумывается о необходимости специальных знаний, а просто «вслушивается» в звучание слова, довольно распространена среди российских неоязычников. Сходство в звучании объявляется критерием родства слов, принадлежащих к разным языкам. Игнорируется уже двести лет существующая научная дисциплина, разрабатывающая методы отличения родственных слов от случайно созвучных, — сравнительно-историческое языкознание. Эта наука утверждает, что фонетический облик слов изменяется не хаотически и не в индивидуальном порядке для каждого слова, а путем регулярных фонетических изменений, характерных для всех слов данного языка. Каждое конкретное фонетическое изменение ограничено определенным языком и определенным периодом его истории. При этом в родственных языках могут наблюдаться регулярные фонетические соответствия, например: англ. th — нем. d (then — denn и т.д.). Но и родство двух слов из родственных языков проявляется не в том, что они звучат одинаково, а в том, что различия в их звучании подчинены правилам фонетических соответствий. Сходное звучание слов лингвист может объяснить или родством, или заимствованием. Существенное отличие любителя от профессионального лингвиста состоит в том, что для любителя каждый факт языка существует по отдельности, без связей с остальными. Напротив, для лингвиста каждое слово — это элемент языковой системы. У Фоменко принцип пространственно-временной детерминированности игнорируется: «Не есть ли „город Теребовль” попросту искажение „города Тверь”? Звук „Б” часто переходит в „В” и тогда без огласовок, имеем: ТРБ — ТВР». В русском языке [б] вообще никогда не «переходит» в [в]. Фонетическое изменение [б] в [в] имело место, в частности, в истории греческого языка; буква в читалась в древнегреческую эпоху как [б], а в византийскую — как [в]. В определенных позициях такое же изменение произошло в истории, например, французского и итальянского языков. Созвучие [б] и [в] наблюдается в фонетике испанского языка.

Антинаучный метод использования критерия «внешнего сходства» дает абсурдные заключения. Для авторов не имеет никакого значения внутренние законы развития элементов языка, относится ли сравниваемая часть слова к корню или к суффиксу. Например, Irish «ирландский» (корень Ir- + суффикс ish) и Russia, Russian — по Фоменко одно и то же: у них одинаковый «костяк» RSH. И этого замечательного сравнения для автора достаточно, чтобы Россия и Ирландия, в названиях которых совпадает одно только р, оказались одной и той же страной (в прошлом). Еще один пример, доказывающий на сей раз тождество Египта и Рима: в Библии Египет называется по-древнееврейски Миц-Рим, что вслед за Н. А. Морозовым А. Т. Ф. переводит как «высокомерный Рим» (при этом сравнение здесь опирается на русское название Рим, а не на латинское Roma). В действительности библейское название имеет вид Misrayim, где Misr — «Египет», а ayim — окончание двойственного числа: первоначальный смысл названия — «два Египта» (Нижний и Верхний).

Для наглядности приведем еще несколько иллюстраций, где можно видеть разнообразные сочетания описанных выше механизмов сопоставления: «Рюрик — это просто другая форма старого русского имени Гюргий, т.е. Георгий — Юрий»; Хан Хулагу — «это снова имя Георгий — Гургу, видимо, весьма распространенное среди потомков Чингиз-Хана Георгия»; «Но само слово „еврей” — это церковно-славянское слово и означало оно, как показывает анализ его употребления в средневековых текстах, — „жрец”, „священник”. Это просто одна из форм слова „иерей”»; «Кстати, имя Ахилл может означать противник французов: А-ГАЛЛ»; «Английское слово остров сегодня пишется так: island. Но что означало оно в древности? Что если это Asia-Land, т.е. азиатская страна, т.е. страна, расположенная в Азии? Без огласовок мы имеем: asialand = SLND, island = SLND, т.е. это — одно и то же слово!»; «Anglo-Sax — Angel Isaac» (имеется в виду византийский император Исаак Ангел); «„герцог” = „Ксеркс”»; «Имеются яркие звуковые соответствия: КРИШНА — ХРИСТОС, КРИШНА ХАРЕ РАМА (молитва кришнаитов) — ХРИСТОС КИР (ЦАРЬ) РИМСКИЙ…».

Виртуальная математическая концепция

Возможно, для А.Фоменко его сочинения на гуманитарные темы — это забавный, хотя и затянувшийся, фарс, насмешка математика над гуманитариями, наука которых так беспомощна, что они не в состоянии отличить пародию от научной теории. У аудитории они вызывают доверие потому, что принадлежат перу профессора математики и претендуют на революционность – применение нового, - не догматического, а научного, -математического метода анализа в гуманитарных науках.

Математик вне связи с окружающей нас реальностью производит мысленное конструирование абстрактных систем. Корректность такой системы обусловлена соответствием изначально определенным аксиомам. Фоменко механистически переносит этот метод в историю, исходя из следующих аксиом: · «древняя и средневековая история - вещь далеко не самоочевидная, весьма запутанная и зыбкая»; · представления о древней истории основаны не на источниках, а на подделках, ставших «результатом специальной работы нескольких поколений историков и хронологов»; · один и тот же реальный человек или событие могли быть представлены несколько раз под разными именами (названиями) и в разные эпохи (дубликаты); · слова, имена и названия могли со временем менять свое значение, а географические названия "перемещались по карте"

Если исходить из этих абстрактных аксиом, то, пожалуй, ничего иного, кроме Новой хронологии, вместо истории получить невозможно. Но история необратима. Историческая реальность – это не набор субъективно интерпретируемых наборов знаков, текстов, а объективные, реальные во времени и пространстве события. История уже состоялась, и ее не изменить. Была и Римская империя, были Куликовская битва и Тохтамышево нашествие. Победы, поражения, взлеты и унижения, великие события и маленькие... Прошедшее оставляет нам факты. Справедливость исторической реконструкции проверяется ее соответствием всем достоверным историческим фактам. Особенность и главное отличие исторического знания от математического в том, что история восстанавливает имевшую место действительность, поэтому вынуждена ориентироваться на реалии земного бытия и человеческой природы, а не на абстрактные построения.

«Разбитые черепки» фоменковщины

Концепция Фоменко – химера, переросшая в общественное явление. Она являет собой яркий пример успешного коммерческого проекта, предназначенного для поверхностно образованного, неравнодушного к номенклатурно-академическим титулам советско-российского обывателя, претендующего на обладание эзотерическими знаниями и свободу от «догматического мышления». А.Фоменко приобрел успех за счет противопоставления своей «новой» истории ангажированной идеологизированной исторической науке советского периода, сделал ее индикатором свободной мысли на фоне общественного равнодушия к истине, здравому смыслу и рациональному знанию. И почитатели Фоменко ДОСТОЙНЫ объекта своего почитания. Одновременно внушается подспудная мысль о никчемности «традиционной» науки, поэтому нищенское существование ученых находит оправдание. Голос Фоменко звучит в унисон с теми, кто отвергает истинную науку, ставит под сомнение ее целесообразность. Вместе с тем, мистика (вместо созидательной активности), астрология и уфология (вместо естественных наук), виртуальные концепты "Новой хронологии" – все интеллектуальное шарлатанство навязывается потребителю. Читая Фоменко и Носовского, мы имеем дело не собственно анализом истории, а скорее, с неким виртуальным шоу в жанре history наподобие компьтерной игры с построением собственной Империи. Такая виртуальная модель очень хорошо согласуется с процветающей ныне эстетикой создания вокруг себя мистического несуществующего мира, наиболее отвечающего желаниям собственного «Эго». Российскому обывателю Фоменко предлагает соблазн - виртуальное, без особых усилий реконструированное под индивидуальное желание прошлое. В данном случае, - это желание Другой, более древней и более величественной истории Руси. При этом был избран новаторский метод - вычеркивание, виртуальное разрушение всех древних цивилизаций. Он изымает из истории целые периоды, не только подтасовывая факты в процессе интерпретации источников, но и относя исторические документы в разряд фальсификатов. При всей одиозности и шутовстве фоменковщины, метод Фоменко открывает дорогу крайнему произволу в интерпретации истории и использованию этой интерпретации для оправдания действий и процессов сегодняшнего дня – от анархии и вооруженного бунта до сепаратизма и передела границ, а также для внедрения в сознание обывателя деструктивных мифологем. Уничтожая привычный, усвоенный поколениями образ прошлого, Фоменко разрушает самые основы мировоззрения русского человека, его корневые нити, его архетипическое сознание, переносящее образы прошлого в будущее.

Творения Фоменко – это сплав истории и жанра «фэнтэзи», создание параллельного мира в системе нескольких времен-измерений, где привычные исторические персонажи и события существуют в похожей, но ДРУГОЙ, реальности. Творчество Фоменко и Носовского представляет собой феномен, который может быть отнесен к набору многочисленных инструментов, с помощью которых осуществляется комплексная идеологическая и социально-психологическая диверсия против России, нацеленная на разрушение ее культурно-информационного поля и психического здоровья ее граждан. Это разрушение происходит под действием захлестнувшей Россию массы литературы так называемого «Нового Века» («Новой Эры») с ее утверждением оккультизма, мистического сознания, поисков «новой духовности». «Параллельный исторический мир» Фоменко вносит свою лепту в победоносное шествие этого деструктивного процесса.

***************************

Пост-советская «русская» литература,

- пропагандирующая инородные для России ценности рыночного общества;

- предлагающая новые жанры, посредством особого набора художественных приемов обслуживающие сиюминутные и стратегические цели глобальных рыночников;

- популяризирующая и утверждающая категории силы, вседозволенности, всеядности, с одной стороны, и недетерминированности и иллюзорности временной (исторической) и пространственной реальности, с другой стороны

создает коммерческую и духовную основу для интервенции более агрессивного и опасного потока информационно-психологических средств, нацеленных на полное изменение общественного и личностного облика современного человека – члена глобального сообщества Новой Эры.

В статье использовались материалы сайтов:

http://www.hist.msu.ru/Science/DISKUS/FOMENKO

http://hbar.phys.msu.su/gorm/library.htm

http://www.voskres.ru/history/fomenko.htm