Панаринские чтения

Часть 1

Всемирная революция новой эры

25 сентября 2003г., год назад, умер гений – философ, политолог, писатель Александр Сергеевич Панарин. Ни российские власти, ни «мировая общественность» никак публично не отреагировали на это печальное событие. Не зачитывали некролога по телеканалам, не высказывали соболезнований официальные лица. Но те, кто знал этого скромного, обаятельного человека блестящего ума, понимали: безвременно ушел не только пророк Земли Российской, но и защитник всех несправедливо обездоленных, постигший глубинную суть происходящих мировых процессов, объяснивший их в ярких, смелых, глубоких произведениях, воодушевляющих читателя на деятельность и духовную борьбу.

В наше время, когда высокие мотивы сострадания и справедливости непопулярны, певец идеала триединства «истины, добра и красоты» не может рассчитывать на хвалебную эпитафию со стороны власть предержащих. Но те, кто слышал его лекции и читал его книги, знают: он выполнил великую апостольскую миссию, которая, возможно, была одному ему лишь по плечу. Неподкупный служитель истины, он нес свой тяжкий крест «многой мудрости» и, исполненный скорби обо всех «неприспособленных» и «отверженных» мира сего – глобального мира постиндустриальной эпохи, - призывал к работе во имя Спасения человечества, научно сформулировав его принципы для нового времени и обозначив его как великое интернациональное Задание людям России: «Если бы мы могли спасти себя в одиночку – как особый избранный ареал – мы бы перестали быть христианами. Наше спасение совпадает с законами спасения мира – следовательно не нам от него отворачиваться и противопоставлять себя остальным в духе парадигмы «конфликта цивилизаций». Наш конфликт с современностью, приватизированной победителем, – это борьба за все человечество, за творческое время, которое противостоит милитаристской агрессии пространства и открывает горизонты иначе возможного.

Вопреки либеральному мифу «конца истории» и принципу «иного не дано», мы утверждаем: история не закончена, а иное впереди. Законы православного бытия таковы, что мы не можем открыть «иное» для самих себя – оно не приватизируемо. Только открыв его для других, мы имеем шанс обрести его и для себя. Таков парадокс нашего мессианства» («Православная цивилизация в глобальном мире», М., Алгоритм, 2002, с. 492).

О культурной революции

В книге «Смерть Запада» Патрик Бьюкенен высказывает мнение, что основной причиной кризиса западного общества является неомарксистский заговор, нацеленный на захват политической и экономической власти прежде всего в США (см. Cтатью 15 на сайте www.dvpt ). По мнению автора, этот захват осуществляется в течение послевоенных десятилетий в ходе «культурной революции», разрушающей традиционные ценности и нравственность, основой которых является христианская религия, подменяющей их псевдоценностями и лицемерно-фальшивыми лозунгами. Как пишет Бьюкенен, в результате этой культурной революции к власти пришла либерально-демократическая элита. Питательной почвой этой разрушительной революции нового времени, эпохи постмодерна, является гедонизм западного общества, которое исповедует принципы красивой легкой жизни. П.Бьюкенен, считая себя истинным традиционалистом-консерватором, ставящим во главу угла интересы американской нации, отмежевывается от демократов (а также от псевдоконсерваторов), которые реализуют имперские замыслы и стремятся к мировому господству в ущерб стратегическим интересам нации, отвергая мировой исторический опыт и здравый смысл. П.Бьюкенен, уделив в своей книге много внимания заговору и его идеологам, не пытался, однако, проанализировать глубже феномен новой властной элиты и психологию самого американского общества, сконцентрировавшись на проблеме иммиграции в США. Пылкий защитник христианских ценностей - основы западной культуры и цивилизации – он призывает к объединению всех сил, способных противостоять энтропии и хаосу, который несет мировая «культурная революция», по сути являющаяся этапом четвертой мировой войны – вслед за третьей мировой, Холодной Войной, которую Запад выиграл. В этой четвертой мировой войне нового времени - войне за сохранение христианской цивилизации – Россия и Запад, по мнению П.Бьюкенена, являются союзниками.

В своих книгах «Искушение глобализмом» (М., Русский Национальный Фонд, 2000) (далее в цитатах «ИГ») и «Православная цивилизация в глобальном мире» А.Панарин, не в опровержение, а в развитие мыслей, высказанных П.Бьюкененом, рассматривает культурную революцию под иным углом, а именно как неотъемлемую составляющую главного глобального проекта эпохи постмодерна – проекта построения однополярного американоцентристского мира, управляемого новой мировой либеральной элитой. «Американский глобализм – это тоталитарная экономическая власть (финансовой олигархии в первую очередь), преследующая планетарные амбиции» (ИГ, 121).

Высокие духовные ценности, лежащие, как указывали Отцы-основатели и за ними Бьюкенен, в основе американской нации, уже не являются определяющими для этой новой формации. Глобальная экономическая власть утверждается в уже не-стихийной агрессии либерального рынка, низвергая нерыночные, не-меновые духовные ценности и высокие идеалы. «Первым шагом на пути строительства однополярного мира является всемерная дискредитация внеэкономических ценностей – тотальное очищение культуры от ценностных анклавов, противостоящих экспансии менового начала. Речь идет о новой глобальной культурной революции, связанной с разгромом национальных святынь. …» («Православная цивилизация в глобальном мире», с.122).

«Особенности стратегии глобальной власти состоят в том, чтобы буквально всем явлениям жизни и культуры придать товарную форму. Пока на местах существуют неотчуждаемые ценности, не подлежащие купле-продаже, глобальная власть невозможна. Только вовлечение этих ценностей во всемирный оборот купли-продажи обеспечивает тем, кто сосредоточил в своих руках мировые финансы, действительно полную власть над миром. Пока они существуют, она чувствует себя ограниченной и неполной там, где есть люди, которых нельзя купить. Во всякой здоровой культуре непродажными считались любовь и вдохновение, истина и красота. Также непродажными выступали и испытанные коллективные ценности: родной язык и священная земля предков, национальная территория и национальные интересы, гражданский и воинский долг. Международная же экономическая власть, сегодня выступающая как власть доллара, с болезненной ревностью относится к этим непродаваемым и неотчуждаемым ценностям. Это касается как ценностей, неотчуждаемых в силу их духовного статуса, так и ценностей, неотчуждаемых в силу их природно-географического статуса… До тех пор, пока все на свете не превратилось в товар, имеющий свою цену и подлежащий продаже, экономическая власть не может считаться тоталитарной – безраздельной и всеохватывающей». (ИГ, 123)

Таким образом, на планете идет «последний и решительный» бой - бой за души, за наследие, доставшееся от предков и омытое их кровью, за будущее детей. Над миром повисла гигантская тень золотого тельца, заслонив солнце правды и добра. И в этой планетарной войне мировая власть, располагающая громадными финансовыми средствами, которые позволяют мобилизовать огромный интеллектуальный и организационный потенциал, запускает глобальные проекты, нацеленные на перекраивание геополитической карты мира и переформатирование сознания людей. Все отдельные проекты по развитию идеологии и деятельности структур, совокупно формирующих течение «Нью Эйдж», о котором столько сказано, нацелены именно на то, чтобы устранить из сознания людей идеологемы, утверждающие неотчуждаемые, вечные ценности, а также традиционные нормы (закрепленные в традиционных религиях), эти ценности охраняющие. «Очищенное» таким образом сознание заполняется иными ценностями и принципами, которые вписываются в меновую, продажную логику либерального рынка. На этом рынке правят «ньюэйджерские» гордыня силы, мораль легкого успеха любой ценой и цинизм победителя; здесь игнорируется категория времени с ее историческим прошлым, аккумулирующим опыт поколений предков, и будущим, которому многие поколения должны будут посвятить нелегкий труд, дабы оно наступило. Проекты «Новой эры» обеспечивают инструментарий для включения в зону контроля глобалистов сферы, еще не вполне охваченной либеральным рынком – духовного пространства, стоящего на страже ресурсов, пока не вовлеченных в мировой рыночный оборот. «Либеральный проект превращения былых патриотов в не знающих отечества «граждан мира», как оказалось, имеет цену, о которой многие до сих пор не подозревали. Цена эта – вытеснение всех известных до сих пор человеческих мотивов экономическими» (здесь и далее цитируется «Православная цивилизация в глобальном мире», 124). «Нынешняя «постмодернистская» критика вечных и нетленных ценностей может быть по достоинству оценена в свете амбиций мировой экономической власти, исполненной решимости подавить «последние» очаги сопротивления» (123). Разгром Югославии, выстраивание геополитической «оси зла», оккупация Ирака, вся деятельность по уничтожению России как единого независимого государства, объявление Беларуси тоталитарным государством и т.п. являются отдельными этапами четвертой мировой войны - войны за власть денег над всеми и всем.

Глобализм Нового Века стремится нивелировать все, что имеет национальную идентичность: в одной «глобальной деревне» без границ будут говорить на одном языке, исповедовать одну религию, иметь одну безнациональную массовую культуру. Ньюэйджерский «гражданин мира» - безразлично-ровный и радостный человек без корней, без истории и без привязанностей, предполагающих ответственность и, при ее нарушении, - чувство вины. «Либерально-демократическое мировоззрение ориентируется на абстрактного человеческого индивидуума как носителя определенных прав и свобод: государство – продукт договора абстрактных индивидуумов, и его конкретное тело (территория) имеет случайный характер. Поэтому либеральная экспансия не имеет границ, ибо потенциал универсализации безграничен.

Рождающаяся на наших глазах новая власть, основанная на абстрагировании от всего качественно своеобразного и самобытного, является тоталитарной – не признающей никаких территориальных и других ограничений и прямо отвергающей ценности демократического полицентризма... Традиционный геополитический расклад предполагает наличие нескольких качественно различных центров мира, которые могут бороться между собой…Это многополярный образ мира. Глобалистский расклад предполагает один центр или, точнее, отсутствие центра как такового» (125). Одновременно с попыткой привести национальную самобытность к общему знаменателю мы наблюдаем исторически неадекватное выпячивание всего, что связано с отдельными этносами и даже некими «родами». Достаточно вспомнить школьные программы (см. статью 11 на сайте www.dvpt , проекты развития огромного числа неоязыческих групп, многим из которых нечего предложить, кроме ярой ненависти к христианству и фольклорной атрибутики (см. статьи 3-6 на сайте www.dvpt ). Такой этноцентризм отражает тенденцию к расчленению крупных национальных структур (государств) до уровня мелких, легко манипулируемых и контролируемых этнических групп. «Образование на месте единых крупных суверенных государств множества этносуверенитетов означает поставку на рынок того, что прежде не обменивалось и не продавалось – национальных интересов» (125).

Очевидно, что никакой проект государственного масштаба, будь то в образовании, науке, культуре и пр., не мог бы развиваться, не получи он прямую или косвенную, по умолчанию, поддержку властей (см. Статью 6 часть 2 и другие статьи на сайте www.dvpt ). В процессе коммерциализации национальных интересов «основным поставщиком этого «товара» являются местные элиты» (125). «Второй шаг на пути строительства однополярного мира – это приватизация национального потенциала властвующими элитами. Для этого требуется, чтобы новые властные элиты не только освободились от власти прежних «имперских» центров, но чтобы они по возможности освободились и от контроля со стороны собственного населения и выступили в качестве свободных поставщиков товара, востребованного на глобальном рынке. Таким товаром и являются национальные интересы, связанные с контролем над собственными ресурсами, территориями, международными связями и пр.

Местные элиты получают возможность попасть в разряд мировой финансовой элиты, пользующейся всеми возможностями, открытыми глобализацией, только выступив в роли продавца важнейшего стратегического товара – национальных территорий и ресурсов… И древний Рим, и Византия практиковали подкуп племенных вождей... Сегодня отношения единого имперского взяткодателя и племенных взяткополучателей упорядочены тенденцией перехода от плюрализма мировых властей к глобальной финансовой власти и от плюрализма элит – к единой мировой финансовой элите. США лишь постольку становятся центром мира, поскольку осваивают роль мирового финансового центра и источника единой мировой валюты.

На новом либеральном рынке господствует единый заказчик – наднациональная сверхдержава, строящая однополярный мир, в котором господствуют две тенденции: 1). Превращение отношений купли-продажи во всеохватывающие, тотальные; 2). Дистанцирование местных элит от собственного народа и подчинение их мировой финансовой власти» (126).

Символическая война между демократически-агрессивным Севером и традиционно-патриархальным Югом Соединенных Штатов выросла до вселенских масштабов. А.С.Панарин в своих книгах логически довершает все, прежде написанное, и разворачивает картину происходящего: «культурная революция» развивается параллельно с МИРОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ и играет на победу последней. О чем идет речь?

Идеология революции Новой Эры: избранничество и скачок в виртуальное пространство

Мир – это твоя ученическая тетрадь, на страницах которой ты решаешь свои задачи.
Он не есть реальность, хотя ты можешь выразить реальность в нем, если захочешь.
Ты также волен написать чепуху, или ложь, или вырвать страницу.
Р.Бах. «Иллюзии»

Ньюэйджерское избранничество – принцип, старый, как мир. Однако, как пишет А.Панарин, лишь в 19 веке он смог развиться в экономическую теорию – марксизм. «Противопоставление знающей революционной элиты, овладевшей экономическим анализом и умеющей вскрывать за видимой надстройкой невидимый экономический базис, всем остальным, «не знающим», профанным организациям и движениям, в конечном счете вело к деспотизму революционного меньшинства, лучше осознающего интересы народа, чем сам народ…Марксизм воевал с культурой и моралью, выступая в роли эзотерического экономического гнозиса (знания - ред.), проникающего в первопричины» (30). » Ф.Ницше и З. Фрейд дописали образ западного гностика, отличающегося от массы «многих, слишком многих» тем, что этот носитель эзотерического гнозиса, «разоблачающего иллюзии, которыми живет массовое обыденное сознание», верящее в самоценность моральных, религиозных, эстетических и пр. решений. Ницшеанская «языческая правда» о превосходстве сильных над слабыми, дерзких и несомневающихся - над склонными винить себя и каяться» и фрейдовское преобладание инстинктов и индивидуального сознания над объективной предметной реальностью утвердились в качестве установочных принципов и критериев, отметающих всякий коллективный опыт и априорные истины. Западные философы, т.о., наделили западного человека имиджем эзотерического гностика, «знающего тайные базисные детерминанты мышления и поведения людей и высокомерно взирающего на остальной мир «непосвященных».

Философия пустого знака – предтеча глобализма

Кривое не может сделаться прямым,
и чего нет, того нельзя считать.
(Еккл., Гл.1, 15)

Утверждению принципа избранничества, по мнению А.Панарина, как мировоззренческой базы западной элиты сопутствовало внедрение другой мыслительной «авангардной» установки, позднее вылившейся в идеологемы качественного «скачка», «другой реальности» - рефрены ньюэйджерских мифов и подготовившей вообще всю глобалистскую философию Новой Эры постмодерна. «Особый вклад в развитие эзотерического типа мышления, противопоставленного обыденным мыслительным установкам, свойственным не приобщенным, сделал швейцарский языковед Фердинанд де Соссюр (1857-1913), создатель структурной лингвистики. «Революционный переворот» Соссюра в лингвистике связан с отказом от репрезентативной концепции языка. Если традиционное языкознание выделяет обозначающее (знаки, изучаемые семиотикой) и обозначаемое (референт, с которым сообразуется обозначающее), то Соссюр признает независимость знаков от референта. Знаки встречаются на языковом рынке, вступают во взаимные отношения, обмениваются безотносительно от референта-обозначаемого. По Соссюру, знаковая система так же автономна по отношению к функции обозначения реальности и выражения смысла (который ей приписывают профаны), как капиталистическое «производство ради производства», не принимающее в расчет реальные потребности».

«Маркс показывает, что капиталиста, в отличие от традиционных производителей, не интересует производство потребительских ценностей с точки зрения удовлетворения потребительских потребностей. Его цель – производство прибыли посредством производства абстрактных меновых стоимостей. В первой главе «Капитала», посвященной развитию форм меновой стоимости, К.Маркс отмечает, что товарный обмен есть процедура абстрагирования от материальной субстанции товаров и ее владельца. Еще Аристотель указывал на нечто абсурдное в законе меновой стоимости: «В действительности невозможно… чтобы столь разнородные вещи были соизмеримы», то есть качественно равны. Такое приравнивание, по его словам, может быть лишь «искусственным приемом для удовлетворения практической потребности» (63). В парадигме Маркса вещи отчуждаются от людей и становятся самостоятельными «гражданами товарного мира», образуя стихию рынка, ускальзывая от нашей воли и наших возможностей управлять ими. В меновой стоимости выражена главная установка современной личности: чураться привязанности к миру и сопутствующей этому ответственности и представлять действительность в обезличенных, абстрактных и взаимообмениваемых формах. Современная спекулятивная прибыль созидается в полной независимости от создания конкретных потребительских стоимостей – вырастает из циркуляции денег как голых, отлученных от товарной массы, знаков (65).

А.Панарин пишет, что уход от «этой реальности» и ее проблем в качественно новую, «авангардную» сферу, где царят свободно обменивающиеся знаки, переход в «другую реальность» ньюэйджерских «словоформ», якобы предназначенную для избранных, на деле влечет за собой самый большой обман, который и обеспечивает глобализму победу: «В парадигме Соссюра (и постмодернизма вообще) мы вправе опасаться того, что, пройдя школу безразличного отношения к вещам во всей их объективной и субъективной неповторимости, мы сами станем ко всему безразличными гражданами мира. На этом безразличии нас подловят и станут подсовывать нам вместо реального мира виртуальный, вместо первичной подлинности – искусственно сконструированный знаковый текст. Именно пройдя школу обмена, мы становимся готовыми войти в мир симулякров – ложных, не содержащих натурной вещественности знаков, обменивающихся друг с другом безотносительно к тому, в каких отношениях находятся первичные реальности, а также безотносительно к нашим человеческим претензиям на смысл, истину, справедливость (64).

Таким образом, симулякр (от simulate (англ.) – имитировать, моделировать, иметь вид) – это сознательная подмена представления о реальных событиях и явлениях фиктивными, оторванными от реальности конструктами, конструирование виртуальной реальности на смысловой инверсии. Так, война за обладание мировыми ресурсами обозначается «войной с международным терроризмом»; «борьба за права человека» по существу является ограничением суверенитета и предлогом для вмешательства во внутренние дела независимых государств; «международное сообщество», «международные организации» становятся обозначением структур, непосредственно обслуживающих интересы стран «золотого» миллиарда. Такая подмена понятий – давний принцип демагогии, в период «демократических реформ» распространившийся до особенно циничных масштабов. Следует заметить, что и сами представители стран «золотого миллиарда» не могут не признавать фальшивость этих клише-«симулякров». К примеру, иллюстративен случай, когда, при подготовке требующихся документов, руководители проектов из Канады старательно пытались подогнать (на бумаге) очередной предлагаемый российско-канадский проект (правда, не состоявшийся впоследствии) под три обязательных, официально установленных для России критерия: содействие развитию демократии, содействие развитию реформ и содействие переходу к рыночной экономике. Симулякры в т.наз. «войне с террором» выполняют собственную функцию, обозначая позицию стран по отношению к событиям. Так, некоторые американские СМИ террористов, убивавших детей в Беслане называли «повстанцами» и «партизанами» - терминами, содержащими некую возвышенно-героическую коннотацию. При этом в российских телепрограммах иракских борцов против оккупации называли и продолжают называть «боевиками», «преступниками» и «террористами». Лишь после бесланских событий стало звучать слово «повстанцы» по отношению к иракцам. Впрочем, даже после столь чудовищного преступления, как захват заложников в Беслане, когда стало далее невозможным отодвигать момент истины, официальная политика ряда российских деятелей представляет собой все тот же симулякр.

Борис Грызлов о противодействии терроризму
(Rambler, Mass Media, Первый канал, 12.09.2004)

Борис Грызлов призвал мировые державы активизировать создание единой законодательной базы для противодействия терроризму. С таким заявлением он выступил в Чикаго на встрече глав парламентов стран "Большой восьмeрки".
Борис Грызлов, спикер Госдумы РФ: "То, что случилось в России, еще раз подтверждает, что международный терроризм - это враг номер 1, это враг всего человечества. И если мы не объединимся, то мы не сможем справиться с этими самыми трагическими последствиями в 21 веке".

Невозможно перечислить все симулякры – начиная с дорогостоящей «термальной воды» для омоложения производства известной парфюмерной фирмы до необеспеченного доллара и государственных ценных бумаг. Все они, с помощью методов психологического внушения и экономических рычагов, захватывают наше жизненное пространство, заполняя его «разбитыми черепками».

Симулякром потребительского товара является нынешнее жилье, предлагаемое людям по выдуманным ценам и перешедшее для большинства в категорию «виртуального товара». Особенно это касается т.наз. «элитного жилья», т.е. жилья для «избранных». Так, квадратный метр новостройки в Крылатском продается за 2,5-3 тыс. долл. В конце зимы 2004 г. цены на элитное жилье поднялись до рекордной планки - 10 тыс. долл. за метр (в районе Остоженки и Пречистенки, жилье с отделкой и с готовым дизайнерским интерьером). На вторичном рынке квадратный метр в этом сегменте летом 2004 г. в среднем продавался уже за 10,5 тыс. долл. По некоторым данным, спрос на элитное жилье в Москве оценивается в 50 тыс. потенциальных клиентов, при этом на рынке присутствует около 3,5 тыс. квартир и еще столько же будет построено в недалеком будущем. При этом четверть покупателей, по подсчетам риэлтеров, не рассматривали жилье с точки зрения его потребительской функции, а вкладывали деньги в недвижимость, получая прибыль 20-25% годовых, не считая возможности сдачи этого жилья в аренду (14.07.2004 «Время новостей»).

Система высшего образования в России также во многом превратилась в симулякр. Высокая плата за образование по большей части не оправдана и не эквивалентна предлагаемым знаниям – ни по содержанию, ни по объему предлагаемых курсов. Особенно это касается всевозможных новоиспеченных структур (университетов, институтов и факультетов) в системе экономического, юридического и психологического образования. Внедряются образовательные симулякры и в систему среднего образования, в частности, нетрадиционные школы «ньюэйджерской» направленности, нацеленные на «личностный рост», «раскрытие способностей», «духовный поиск» и пр. Так, с начала 90-х годов на территории России распространилась пришедшая с Запада вальдорфская школа (основана в 1919 г. в Штутгарте антропософом Р.Штайнером). Создана Ассоциация вальдорфских школ России, куда входит 23 школы в различных городах, включая С.-Петербург, Самару, Владимир, Иркутск, Зеленоград, Рязань, Тюмень, Уфу, Казань и др. В Москве имеется 6 школ в системе вальдорфской педагогики, в Подмосковье (включая Зеленоград, Жуковский, Балашиху) – 6 школ. (Эта школа хорошо описана в статье И.Смирнова «Педагогика торможения» на сайте «Русский журнал» http://www.russ.ru/culture/education/20040811.html )

Текстовыми симулякрами, не имеющими привязки к реальной жизни (или намеренно с ней порывающие в интересах «новой глобальной аристократии»), являются многие программы, предлагаемые и осуществляемые с подачи руководителей правительственных структур в России.

1. Программа удвоения ВВП в ближайшие годы. Сама методика расчета ВВП никак не отражает реального уровня благосостояния россиян. Скорее она отражает колебания и «игры» в монетарной политике российских финансистов и объем вывезенных невосполняемых ресурсов. Даже по официальным данным, вклад экспорта в рост ВВП.составил в 1-и полугодии 2004 г. 55 % по сравнению с 43 % в первом полугодии 2003 года. При этом рост самого экспорта в 23,7 % обеспечивается в основном за счет роста цен на нефть, металлы и другое экспортируемое сырье. Эта первичная суть порой завуалирована рассуждениями, будто «зависимость экономического роста от мировых цен на нефть в предстоящие три года будет ослабевать и главным двигателем роста станут потребительские расходы и накопление капитала» (по словам руководителя департамента Минэкономразвития А. Клепача), а «полный вклад внутренних факторов в рост ВВП превысит 50%» (из доклада Минэкономразвития). Однако, даже по данным того же министерства, за чертой бедности в России живут почти 30 млн человек (за год она уменьшилась с 23% до 20,8% всего населения). Декларируемый рост зарплат в первой половине 2004 г.на 14,2% и пенсий – на 6,8% нивелируется ростом цен и инфляцией. О каком росте массового потребления может идти речь, если по-прежнему месяцами не выплачиваются заработанные деньги, «по цепочке», начинающейся в Минфине, не доходящие до работника?

Реальность же другая. Звучат верные мнения, что возможность увеличить ВВП в обозначенный президентом срок вообще отсутствует, настоящий взлет экономики в России не возможен без технологического прорыва и инвестиций прежде всего в высокотехнологическое (наукоемкое) производство и науку (В.Черкашенко, глава компании «Франклин&Грант. Финансы и аналитика» www.franklin-grant.ru ). Однако на нынешний день государственное финансирование высокотехнологических проектов, даже имеющих стратегическое значение для страны, не только не увеличивается, но активно саботируется отдельными высокопоставленными чиновниками.

2. Другим симулякром, распространяемым по каналам официальной информации, является «текст», относящийся к проблеме отечественной конкурентоспособности. В докладе А.Грефа по итогам развития российской экономики в первой половине 2004 г. сказано, что «конкуренции с импортом товаров отечественные производители пока еще не выдерживают» и указал, что за первое полугодие объем импорта вырос на 24,5 процента, "вдвое опередив рост внутреннего спроса". Таким образом, отметил министр, "внутренний спрос на 67 процентов покрывается за счет импортной продукции". Греф подчеркнул необходимость повышения конкурентоспособности российских предприятий, прежде всего, за счет роста производительности труда. Греф отметил, что низкая конкурентоспособность российских предприятий в большей степени связана с технологической отсталостью отечественного производства. «По результатам опроса руководителей предприятий, 71% из них поставили технологическую отсталость на первое место. И только 8% руководителей определили как значимый фактор курс валют», - сказал глава МЭРТ.

Фиктивность и цинизм «легенды» о низкой конкурентоспособности поразительны, ибо в государстве отсутствует какая-либо четкая программа развития и технологического перевооружения отечественного производства. Ежегодно на форуме «Высокие технологии 21 века» представлены сотни новых технологий, которые не получают никакого внимания со стороны властных структур. На открытие последнего форума в 2004 г. не пришел НИ ОДИН представитель федерального правительства. Тормозится финансирование даже тех значимых технологических проектов, по которым были приняты положительные решения в органах государственной власти. Ни налоговая система, ни остальное законодательство не предполагают механизмов стимулирования передовых проектов, технологий, производств. Не предусмотрен и контроль процесса финансирования в области промышленности и науки: как принимаются решения по финансированию тех или иных проектов? Какова эффективность расходования средств и стратегическая значимость финансируемых объектов? Зато известны случаи неправомерного, предвзятого отношения со стороны налоговых и судебных органов к руководителям передовых эффективных предприятий, что имело следствием экономический ущерб и нарушение деятельности этих предприятий. Известно также и огромное число фирм, «выставок-ярмарок», отделений государственных структур, которые занимаются «пакетным» сбором разработок и технологий и переправкой их за рубеж. В результате такой «коммерциализации» российские технологии патентуются за границей, принося огромные доходы в копилки чужих государств. Что касается роста импорта, то основное препятствие импортозамещению – это коррупция государственных чиновников, привычно лоббирующих инофирмы еще со времен т.наз. Инвестиционного Совета, руководимого В.Черномырдиным, Е.Ясиным и пр., открывшим дорогу многим иностранным компаниям, прочно утвердившимся на российском рынке.

3. Виртуализация льгот. 103 млн. россиян - около 70% всего населения страны, до сих пор имели право на социальные льготы: пенсионеры, заслуженные работники, ветераны ВОВ, чернобыльцы и многие другие. На протяжении десятилетий в систему льгот - по крайней мере, теоретически - входили льготы на оплату электричества и воды, право на бесплатное пользование общественным транспортом, бесплатное медицинское обслуживание и много другое. Либеральная реформа по «монетизации льгот» предусматривает компенсацию расчетной величины льгот в 180 млрд. евро денежной суммой в размере 4,7 млрд евро. Подлинный смысл реформы заключается отнюдь не в "замене формы предоставления" тех или иных льгот, а в полной и не сопровождающейся какими бы то ни было компенсациями отмене целого ряда весьма существенных для граждан России форм социального обеспечения - детские пособия, 25-процентную прибавку тем, кто обеспечивает хоть какое-то образование и здравоохранение в сельской местности и гарантии оплаты труда бюджетников, закрепленные в Единой тарифной сетке. Монетизация полностью перекладывает все расходы на социальное обеспечение 12,1 млн. льготников на регионы, 71 из которых благодаря сознательной политике федерального центра живет за счет его подачек. Расходы региональных бюджетов на соответствующие нужды должны, по самым скромным оценкам, возрасти более чем втрое, а 30 млрд. руб. компенсаций, после бурных протестов заложенные в федеральный бюджет без каких-либо прозрачных и обоснованных механизмов их использования составят значительно менее половины требующихся регионам денег. Это означает, что несмотря на заявления официальной пропаганды в относительно бедных регионах произойдет существенное и непредсказуемое по своей структуре сокращение уровня обеспечения льготников, которые могут не только не увидеть дополнительно никаких денег, но и утратить реально получаемые виды помощи, вплоть до 50-процентной оплаты услуг ЖКХ. Денежные выплаты, в отличие от натуральных, подвержены обесценению из-за инфляции. До достижения 6% -"инфляционного порога" индексирование ни пенсий, ни (аналогично пенсиям) льгот производиться не будет. Кроме того, рост цен на льготируемые товары и услуги в силу их специфики значительно опережает инфляцию.

Цинизм реформы беспрецедентен. Так, одна из новаций - изменение статуса многих категорий льготников - предполагает, что инвалиды, сегодня получающие социальную поддержку в зависимости от ограниченности своих физических возможностей, выраженных в отнесении к одной из трех групп инвалидности, теперь будут получать поддержку "в зависимости от степени утраты трудоспособности". При этом многие категории людей с ограниченными возможностями могут быть, по мнению специалистов, признаны полностью трудоспособными, так как одноногий может, например, шить, глухой - копать землю, однорукий - работать курьером.

Власть пропагандирует введение "социального пакета" в 450 рублей. Заплатив эту сумму, льготники с 2006 года смогут получить доступ к якобы отмененным натуральным льготам. Так, стоимость доступа к льготным лекарствам оценена в 360 руб. в месяц (в Москве она оценивается в 500 руб.). Компенсация 50% стоимости пользования телефоном (55 руб. в месяц по России в целом, 70 руб. в Москве) в соцпакет не включена вообще. Что же касается санаторно-курортного лечения, то на него остается 50 руб. в месяц, что при оценке такого лечения в 15 тыс. руб. означает, что льготник сможет воспользоваться им 1 раз в 25 лет, а отнюдь не раз в четыре года, как настойчиво убеждают официальные пропагандисты.

Если представить, что эти программы-симулякры являются «меновыми стоимостями», как и все знаковые «тексты» в пространстве либерального рынка, то возникает резонный вопрос: что принесет рыночный «обмен» этого товара их авторам?

По мнению А.Панарина, теория Соссюра о свободе знака, развитая до уровня общефилософской теории, во многом объясняет состояние и тенденции развития современного общества. Определяющим здесь является отношение духовной деятельности по созданию знаков культуры («текстов») к материальной производительной деятельности, оперирующей с физическими «референтами». «Само духовное производство, в которое ныне вовлечена многомиллионная армия создателей различных текстов, должно быть понято как автономная – независимая от задач адекватного описания реальности или служения тем или иным общественным ценностям – система производства взаимообменивающихся, свободно комбинирующихся знаков, вступающих в отношения друг с другом абсолютно независимо от того, как это диктуется «так называемой действительностью» 65. Проект классического модерна состоял в том, чтобы покорить мир, природу, подчинить косную действительность «прометеевой воле». Проект постмодерна состоит в том, чтобы полностью разлучить человека с реальностью, подменить ее сфабрикованными знаками. Соответственно преобразуется и содержание общественного производства: производство как переработка материала природы (действительность) заменяется производством знаков, создающих виртуальную реальность.

Формулу подлинного творчества, можно выразить как «З-Д-З» («знак – действительность – новый знак»). Подлинное творчество предполагает творческий диалог с миром, с природным космосом и основано на самодисциплине духа и на законах соответствия. Формула новой, богемствующей игры знаков, не предполагающей соответствия реальной действительности и ее запросам, однотипна с формулой нового спекулятивного богатства. Если там действует ростовщическо-спекулятивная формула «Д-Д» (от денег к большим деньгам, минуя производительную стадию), то здесь – формула «З-З» (от одного знака к новому).

Таким образом, современный либеральный рынок во многом представляет собой не пространство «спроса-предложения» реальных потребительских ценностей (как описывают классические учебники по маркетингу), а искусственно созданное пространство обмена пустых, виртуальных форм, наборов знаков, фиктивных концептов, иллюзий, подделок, имеющих мало общего с реальной действительностью.

От господства знаковых текстов – к неорабству

«Система знакового духовного производства «вступает в такое же конфликтное отношение со всей предшествующей историей культуры и системой массовых ожиданий, в какое с ними некогда вступила капиталистическая система материального производства, подменившая циркуляцию потребительских стоимостей (не интересных для капитализма!) циркуляцией меновых стоимостей. Новый класс интеллектуалов – производителей текстов, стремится полностью освободить свою деятельность от давления референта – внешней объективной действительности или запросов и заказов профанного социального окружения. Вступает в действие логика господского интеллектуального духа, издавна презирающего «материю». Со времен античности материальное производство считалось презренным делом изгоев – рабов и килотов. Соединение науки и материального производства, происшедшее на поздней стадии индустриального общества, обещало устранить вековой антагонизм материального труда и творчества. В этом, возможно, и демократический дух классического модерна проявился куда полнее и значимее, чем в области политической демократии. И вот теперь мы наблюдаем крушение демократического духа в самой значимой его ипостаси – в производительной повседневности.

Ненависть к «референту», стремление освободить знак и знаковое творчество от всякой привязки к нему в социокультурном и историческом отношениях знаменует собой огромный шаг от демократической эпохи к аристократизму античного типа. Мы становимся наблюдателями возврата к тому отношению к производительному труду, которое было характерно для рабовладельческой античности.

Всюду мы видим признаки новой социокультурной поляризации, раскола общества на тех, кто обречен заниматься производительной деятельностью, постепенно превращаемой в удел новых килотов – иностранных рабочих, мигрантов, цветных, пришельцев из неблагополучных регионов, и тех, кто стал тяготиться дисциплиной, связанной с привязкой науки к производству и претендует на статус создателей «автономных», самопроизвольных «текстов», снобистски чурающихся родства с презренной внешней действительностью» (35-36). «Люди, профессионально связанные с духовным производством, - особый социальный класс создателей «текстов» - снова решили освободиться от тягот общественного труда. На рубеже 2-3 тысячелетий мы наблюдаем настоящий бунт интеллектуальной среды, новой «рабовладельческой аристократии», снова взыскующей декоративного статуса, заново презревшей материю и труд.

Сегодня в системе СМИ настоящий профессионализм измеряется способностью эффективно и полностью подменить у читателей и зрителей восприятие объективной реальности потреблением знаков. СМИ представляют собой особую разновидность общественного производства, где производятся знаки, подменяющие реальность. Всякая зависимость образа от референта (реальной действительности) преследуется в качестве пережитка традиционного натуризма и кустарщины. Причем, разумеется, эти знаки производятся на продажу. С одной стороны, существует спрос аудитории, готовой платить за знаки, потакающие нашему подсознанию (инстинктам), и подменяющие реальность, не дающую нам по-настоящему «расслабиться». С другой стороны, существуют заказы заинтересованных социальных групп, властной или криминальной (часто это переплетается) среды, заинтересованной в том, чтобы увести нас от реальности и «препрессировать» само сознание, взыскующее реальности» (36).

Почти вся нынешняя реклама – и в красочных печатных изданиях, и на улице, и по телевидению – выполняет функцию внедрения «нового видения реальности»: рекламируется ли йогурт, корм для собак или чистящее средство, не говоря уже о мебели, автомобилях или других дорогостоящих вещах - зрителю навязывается стандарт жизни, недостижимый для большинства россиян: жизни в особняках или роскошных квартирах, среди дорогих вещей и интерьеров шикарных ресторанов, на фоне изысканных, экологически рафинированных природных ландшафтов. Осуществляя «творческую визуализацию ради развлечения и пользы», как это предлагает выразитель ньюэйджеровских истин писатель Ричард Бах («Иллюзии», «София», 2003), реклама создает иллюзорный мир «словоформ», оторванный от реальной действительности и реальных проблем. При этом несоответствие предлагаемому сконструированному «тексту» - стандарту «красивой жизни» призвано внушить комплекс неполноценности всем тем, кто не в состоянии ему следовать, легализуя таким образом принцип «избранничества» и стимулируя потребительские инстинкты. Морально и психически неустойчивые начинают обращаться к магии, ньюэйджерской литературе, посещать тренинги, дабы чудесным образом повысить свой материальный статус и перейти в число «избранных», в «жизнь, полную чудес» (Дж. Эдвардс).

Между тем, разрыв между богатейшими и беднейшими россиянами продолжает увеличиваться. По данным Минэкономразвития, если сравнивать 10% наиболее и 10% наименее обеспеченных слоев населения, то разрыв между ними во втором квартале 2004 года вырос до 15,2 раза. Согласно официальной статистике, в первые шесть месяцев 2004 г. на долю 10% обеспеченных россиян приходилось 30% общей суммы доходов. Внутри этой группы, по официальным данным, всего 1% населения владеет более чем 50% всех денежных накоплений в стране. По другим, неофициальным, данным тот же 1% имеет и более 20% доходов. (Нам неизвестно, как распределены средства внутри этого «процента»). При этом доля доходов 10% самых бедных в стране не увеличилась, составив всего 2% от общих. В 1 половине 2004 г. в РФ было зарегистрировано 29, 8 млн. человек, проживающих на доходы ниже прожиточного минимума. Согласно данным Фонда «Общественное мнение» (ФОМ) (весна 2004 г.), к бедным себя причисляют 41% опрошенных.

Интересно, что к «среднему классу», о котором любят говорить либеральные экономисты и на который в основном рассчитана реклама, себя причисляют 56% опрошенных ФОМ, а по данным Института комплексных социальных исследований (ИКСИ) РАН, таких в стране 49%. Социологи отмечают, что в данном случае разница между "быть" и "казаться" особенно велика. Люди порой причисляют себя к "середнякам" просто потому, что обладают дипломами инженеров, учителей, квалифицированных рабочих и т.д. (между тем, по данным ИКСИ, квалифицированный рабочий или учитель - это как раз типичный бедняк с доходом 50-60 долл. в месяц). Вообще люди стараются показать, что дела у них обстоят лучше, чем на самом деле (ситуация типична и для других стран: большинство американцев, лишившись почти всего во времена "великой депрессии", сообщали социологам Gallap, что принадлежат к среднему классу). В то же время некоторые социологи утверждают, что если исходить из традиционных критериев "середняка", то есть определенного уровня доходов, владения недвижимостью, образования, квалификации и т.д., то в России таких всего 2-3%. Показательно, что менее 8 млн. человек (примерно на 110 млн. взрослого населения) имеют загранпаспорта и, соответственно, когда-либо выезжали за границу или хотя бы имеют такую возможность. В то же время представить себе "безвыездного" представителя среднего класса, например, в Европе, довольно сложно. (3.08.2004, РБК. А. Виноградов).

Такова – даже по официальным данным – «эта, настоящая, реальность», которую отнюдь не показывают в рекламных роликах.

«Перед лицом тотализующейся системы производства знаков существуют ли те, кто направляет это производство, оставаясь вне его воздействия? Опыт и логика подсказывают, что нет, не существуют. Тем, кто организует массовое производство симулякров, надлежит с особой силой ненавидеть реальность, с ожесточением вытаптывать ее изобличающие следы, называть ее опаснейшим пережитком, злостным заблуждением, рецидивом авторитарно-тоталитарного сознания и т.п. Для того, чтобы последовательно подменять реальность, бдительно отражая ее спонтанные вторжения в виртуальный мир-схему, нельзя оставаться нейтральным и равнодушным, стоять над схваткой двух миров. Именно потому, что реальность сопротивляется, требуются перманентные усилия, комиссарская бдительность, фанатическая энергия. Именно здесь кроются истоки «либерального» манихейства, дающего свой последний бой «традиционной культуре» (75).

Переход к игровому обществу

«Тенденция разрыва текстовых игр новой ницшеанской «аристократии духа» с «низменной действительностью» переплетается с тенденцией контрреализма – подмены реальной действительности и реального опыта соблазнительными конструкциями «виртуального мира». Провозглашенная Ф.Соссюром автономность знаковых систем, меновая стоимость которых на новом интеллектуальном рынке все больше противопоставляется их реальной потребительской стоимости, дает толчок принципиально новому виду технологий. Технологии прежнего, прометеева типа, связанные с похищением прометеева огня творческой мыслью, вовлеченной в процесс реального общественного производства, подменяются манипулятивно-наркотическими технологиями, преобразующими не саму действительность, а наше восприятие и мирочувствие. Речь идет, ни меньше ни больше, о том, чтобы изменить систему восприятия, сформированную в процессе антропогенеза. Наше сознание, как говорят психологи, направлено на внешний мир и открыто этому миру. Новый глобальный эксперимент, связанный с радикальной автономией обозначающего от обозначаемого, грозит превратить наше восприятие в закрытое внешнему миру» (41).

Изменение сознания масс является основной целью культурно-идеологического течения Нью Эйдж, активному внедрению которого предшествовала т.наз. «психоделическая революция» в США в 60-е годы. Первым из популяризаторов действительно наркотической технологии, нацеленной на «расширение сознания» и уход в «другую реальность» был «отец Нового Века» писатель-антрополог К.Кастанеда (См Статью 14 на сайте www.dvpt.ru ). Многочисленные деятели «Нового Века» написали и продолжают писать огромное число произведений, изменяющих сознание. Эзотерика «Нового века» активно эксплуатирует заимствованные из восточной религии и философии понятия, отсылающие человека к миру его внутреннего «я», замыкающие его в узком пространстве субъективных переживаний и отрывающие от внешней действительности. (См. на сайте www.dvpt статьи о «Новом веке»). Так, в последних посланиях к ученикам «пророк» Нового Века Раджниш Ошо, изобретатель многочисленных медитативных техник психического воздействия писал: «Я объявляю homo novus. Старый человек умирает. И нет никакой необходимости помогать ему оставаться больше в живых… Я хочу, чтобы мои люди познали себя, а не становились кем-то по чужому приказу. Главный путь ведет внутрь. Медитация обнаруживает способности, чтобы идти за пределы ума, в тишину, чтобы быть абсолютно чистым и достигнуть состояния небытия». По мнению Ошо,. «расширенное сознание» заменит традиционные категории: идеологию, веру, мораль и нравственность «новому человеку» «нового общества», который появляется: «Радуйтесь! Новый человек приходит, старый уйдет. Старый – уже на выходе, а новый – уже на горизонте».

Все «манипулятивно-наркотические технологии», о которых пишет А.Панарин, призваны, таким образом, истинный мир с его истинным положением дел подменить на мир несуществующий, на «другую реальность», крайним и образным выражением которой является ньюэйджерское (или наркотическое!) состояние «расширенного сознания», где личность растворяется и исчезает, и достигается «нирвана», или «небытие», или «слияние с миром».

«Готовность обменять действительность на текст, причем – на любой текст, означает человека без истории, без биографии и психологии, ибо все эти вещи образуют неразрывную связь личности с родной ее действительностью – с действительностью как биографией. Перед нами переворот антропологического масштаба: человек космический – связанный кровными узами с действительностью, сменяется человеком текстуальным – сменившим теплокровное существование, заряженное естественной энергией бытия, механической подзарядкой от искусственной энергии знаковых аккумуляторов. Разве мы, читатели «передовых текстов», не сменили нашу Родину уже дважды в течение века на образцы, представленные в текстах?»

«Чтобы произвести подобный антропологический переворот, нужна огромная воспитательная работа, связанная с систематическим обессмысливанием реальной жизни» (41). Безусловно, эта «работа» представляет собой не спонтанный процесс, а тщательно спланированную, хорошо финансируемую деятельность огромного числа «мозговых центров» (институтов, университетов, фондов, корпораций и пр.) и экспериментальных лабораторий/ площадок, среди которых и ньюэйджерские общины, и всевозможные секты, медицинские, педагогические, экономические учреждения и другие структуры, где разрабатываются и опробуются психотехнологии, внедряющее симулякры в сознание, превращающие человеческое общество в мировой «лохотрон». На этот «лохотрон» работают ученые, кинематографисты, музыканты, писатели и издатели. Известные международные организации утверждают, стимулируют и охраняют систему текстово-виртуальной реальности. Инфраструктура, утверждающая новую реальность эпохи глобализма, – это колосс, опирающийся на все финансы, которыми только располагает мировая финансовая элита.

Из интервью П.Коэльо (Франция-Испания, (осень-зима 2001 г.) www.neplaneta.ru

Пауло Коэльо: Не думаю, что мои книги вообще чему-то способны научить. Я просто обозначаю символы. Я ничего не умею объяснять. Мы живем в символическом мире. Вся наша жизнь - символ. Любая жизнь любого человека - это знак. Задайтесь целью, и вы отгадаете скрытый смысл знаков».

Таким образом, назначение симулякров – «создать виртуальный мир, полностью подменяющий реальность и блокирующий всякие вторжения свидетельств этой реальности в наше сознание» (42). «Новая игровая («веселая») наука интеллектуального авангарда» имеет целью создать реальность, обеспечивающую «радикальность субъективного удовлетворения. Для обретения реального удовлетворения, связанного с реальным улучшением нашей ситуации в мире, требуются трудные и длительные усилия, никогда не завершающиеся вполне удовлетворительным итогом (ибо нашей грешной земле не дано превратиться в рай). Вместо реальной картины людям подсовываются симулякры».

Технологи -«промоутеры» симулякров во многом добились успеха. «Нынешний контрмодерн основан на союзе создателей «веселой науки» симулякров – знатоков манипулирования со знаками, и масс, рвущихся уже не к реальной социальной свободе, а к чувственной эмансипации – освобождению от усилий, требуемых разумом и моралью» (42).

Цивилизация удовольствий: проект «глобального мира»

«Новая интеллектуальная элита, прошедшая школу психоанализа и научившаяся работать с комплексами, считает делом своей профессиональной чести создать столь непроницаемую для свидетельств реального опыта систему симулякров, что погруженный в нее получал возможность полной и окончательной «отключки». Здесь-то мы и подходим вплотную о природе современной классовой эксплуатации. Люди, владеющие технологиями производства «чувственно полноценных» (погружающих наше сознание без остатка) симулякров, могут выступать в роли новой касты фальшивомонетчиков: в обмен на наши трудовые усилия или наши природные богатства они нам предложат «блестящие видимости» 43. Привилегированные – это те, кто в обмен на свои симулякры получают продукт реального труда и пота миллионов людей, вынужденных расплачиваться «натуральным продуктом». Если прежде неэквивалентный обмен состоял в том, что эксплуатирумые получали меньше того, что отдавали, то теперь тенденция ведет к тому, чтобы эксплуатируемые за свой реальный труд или продукт вообще ничего не получали, кроме виртуальной видимости (44).

Очевидно, красивая, не обремененная тяжелым производительным трудом жизнь требует много ресурсов. Для того, чтобы средняя американская семья, члены которой не заняты в сфере материального производства, могла иметь несколько автомобилей, большой современный дом, яхту, а также стабильный доход, возможность образования для детей и гарантированное социальное обеспечение, государство США должно обеспечить саму возможность, ресурсную базу для такого образа жизни своих граждан. Ведь откуда-то необходимо – и так удобно! - получать задешево, помимо сырья, и бензин, и изысканные продукты питания, и одежду, и даже продукцию интеллектуального производства: программное обеспечение, ноу-хау и технологии. «Отказу интеллектуального авангарда от интеграции в системе дисциплинированного общественного производства сопутствует новая тенденция к империализму – к геополитическому переделу мира, подключению новых территорий и ресурсов ради удовлетворения растущих аппетитов «потребительского общества». Там, где творческая свобода перестает служить прогрессу и накоплению, превращаясь в аристократически досужую «игру с текстами», там возникает потребность в завоеваниях и новом рабстве как основе западного процветания. Роль новых рабов выполняет население доиндустриальных и деиндустрилизированных стран и бесчисленные мигранты. Уход авангарда из системы производства и превращение его в игровую «богему» оплачивается именно новым рабством» (44-45). Таким образом, мировая революция Новой Эры – это переход от демократии к неорабству.

Если «творческий труд направлен вовне, на преобразование самой реальности», то «деятельность создателей интеллектуальной ренты соответствует не «принципу реальности», а «принципу удовольствия»; речь идет о технологиях, создающих новый имидж товаров, прямо обращенный к комплексам современного человека. Доля технологий, направленная на удовлетворение реальных потребностей, непрерывно сокращается в пользу либидональных технологий, провоцирующих иллюзорные идентификации и механизмы психологического замещения, обращенных к области подсознания, к подавленным инстинктам» (47).

Гедонистический проект эмансипации тяготеет к тому, чтобы вообще отменить «принцип реальности» во имя принципа удовольствия. На смену «человеку экономическому» с его принципом накопления реальных благ приходит новый тип «человека игрового», переместившемуся в виртуальное пространство подальше от проблем реальности.

Российские телевизионные программы время от времени рассказывают о том, как не обеспечивается северный завоз, как люди во Владивостоке лишены водопроводной воды и застывают в холодных квартирах, как где-то в северных забытых Богом деревнях пенсионерам нечего есть, как молодые люди, лишенные заботы родителей и государства, гибнут от наркотиков. Катастрофически не хватает денег на решение этих проблем в государстве, бюджет которого пухнет от нефтяных доходов (с учетом того, что в него заложена расчетная цена на нефть 22 долл. за баррель, а на мировом рынке эта цена в полтора раза выше). На этом фоне одиозно выглядят «оазисы» благополучия и роскоши, словно островки вожделенной «заграницы» переместившиеся в столицу и предназначенные для «новой аристократии».

Помимо прочих мест для состоятельных граждан, которых в Москве немало, построен в столичном регионе торгово-развлекательный центр «Мега», куда входят крупнейшие торговые центры «Стокмэн», «Икеа», «Техносила», «Ошан», «Спортмастер» и др. Весь гигантский комплекс по площади, возможно, равен небольшому поселку. Снаружи «профаны», для которых это место не предназначено, ничего особенного не увидят в громадной постройке ангарно-складского типа «без окон и дверей». Добраться к центру «Мега», кроме как на автомобиле, довольно сложно – он расположен на 41 км МКАД. Того, кто зашел внутрь здания, охватывает растерянность: в Москве ли он или попал на улицу фешенебельного курорта с пальмами, фонтанами и скамейками вдоль вымощенного цветной плиткой променада, которому не видно конца (вроде острова Сент-Томас или Кала-д'Ор на Майорке)? Но и в этих курортных местах нет того скопления магазинов самых известных фирм со всего мира, как в центре «Мега»: нескончаемыми рядами один за другим следуют магазины Palladium, Goldas, Yves Rocher, Behetton, Petek, Carnaby, Eugen Klein, Henderson, Reebok, Ecco, Douglas Rivoli, Wolas, Hallmark, Camelot, Berghoff и многие другие.

Предложение не для рядового обывателя-профана: часы, предлагаемые Maurice Lacroix – за 149 276 руб, Omega – от 89 до 500 000 тыс.руб., Consul от Carl F.Bucherer с бриллиантами за 483 тыс.руб. Ассортиментом, превосходящим даже многие заграничные супермаркеты, впечатляет магазин продуктов – здесь продаются экзотические плоды со всего мира. Для иллюстрации приведем небольшой прайс-лист:

Таиландское манго – 585 руб кг

Плод страсти (Зимбабве) 950 руб шт

Клубника (США) 920 руб (за уп. 454 г)

Клюква в бересте (1,2 кг) – 555 руб

Карамбола (Голландия) – 295 руб. шт

Масло из лесного ореха (250 мл) – 385 руб

Оливковое масо холодного отжима с апельсином (250 мл) – 325 руб.

Уксус бальзамический – 300 руб. (250 мл).

Здесь можно купить разнообразные изысканные вина по цене 1290 - 1590 руб. и шампанское Chateau La Lagune 4250 руб. ( 2000 г.), «шардоне» за 7500 руб. (1995г.) или Don Perignon за 20790 руб. (1993 г.).

А вот кое-что из закусок:

Филе морской рыбы – 3950 руб кг

Филе тюрбо (рыба) – 6 500 руб кг

Вырезка телячья – 1590 руб кг

Край говяжий – 1590 руб кг

Окорок «Хамон», «Иберико» - 2590 руб кг

Свиная корейка – 2750 руб кг

«Мраморный» антрекот – 1690 руб кг (парное (?) мясо привезено из Финляндии и Австралии (!)

Чтобы посетители гиперкомплекса чувствовали, что они находятся уже не в России, в центре его размещены закусочные, вероятно, всех известных в мире фирм фаст-фуда. Здесь же находится каток с искусственным льдом для детей. Дабы приучить и детей к торгово-развлекательному «избранничеству», в «Меге» каждую неделю дают представления детские театры (рассчитано на детей от 3-х лет) и проходят концерты «живой музыки», где звучит в основном нерусская музыка - классика, джаз, блюз, шансон.

Циничная, надувательская роскошь «Меги» - посреди неблагополучной России - ошеломляет. Этот торгово-развлекательный центр – воплощение глобализма с его безнравственной этикой, спекулятивной экономикой для богатых и досугом для бездумно жующего и пьющего «человека игры». Это образец виртуального мира, наполненного «симулякрами», - созданного для колонии.

«Запад часто сравнивают с Афинами. Но при этом молчаливо выносится за скобки тот факт, что весь это блеск материальной и духовной культуры, аристократический досуг, достигший массовости со времен реформ Солона, не обремененная тяжкими заботами игра мысли и воображения куплены ценой рабского закабаления доброй половины тогдашнего человечества… Сегодня западный человек также провел линию между собой – представителем высшего «свободного мира» - и окружающим миром варварства, населенного недочеловеками».

Еще в 2002 г. официальная российская статистика указывала, что 40 млн. человек в стране регулярно недоедают. Ведь указанные 29, 8 млн. "бедных" скорее следует записать в "очень бедные" или даже "нищие", так как прожиточный минимум (ПМ), до которого они не дотягивают, - уровень весьма "непритязательный". Напомним, что потребительская корзина, на основании которой рассчитывается этот ПМ, подразумевает следующий дневной рацион одного человека: мясопродукты - менее 90 гр., фрукты - менее 50 гр., рыба - менее 40 гр. и всего половина куриного яйца, правда, при этом 400 гр. хлеба и 500 гр. молочных продуктов.

Эстетика телесного

Новая эра несет с собой усиление социального размежевания глобального общества. «Новейший глобальный порядок чреват новыми колоссальными огораживаниями – расчисткой планетной территории для расы господ, доказавшей по критериям рыночного естественного отбора свое преимущественное право на использование ресурсов Земли. Прогресс из всеобщей категории, выражающей принципы гуманистичекого универсализма, превращается в приватную категорию, касающуюся избранных счастливцев, «золотого миллиарда». В этой перспективе входящим в число «золотого миллиарда» все более противопоказано христианское наследие «человеколюбия», самоотверженности, сострадания. Ибо с таким наследием в душе невозможно строить свое благополучие на фоне погружения остальных в беспросветное отчаяние, невозможно выдвигать вокруг своих оазисов «достойной жизни» непроницаемые барьеры для остальных. Только признав последних недостойными, понизив их в человеческом статусе можно со спокойной совестью развивать свой прогресс и пестовать свое благополучие.

При этом эстетам прогресса не стоит надеяться, как в античности, что новое рабство большинства и на это раз будет окуплено пышными дарами культуры. После явления Христа законы культурного творчества решительно изменились: ослепший господин мира, пекущийся исключительно о теле и телесных радостях, уже не даст человечеству ни великого искусства, ни стоической философской мудрости. Перед лицом стремительно нищающего большинства ему предстоит вооружиться не духовными, а милитаристскими доблестями, вытравить в себе дух христианского сострадания, компенсирую внутреннюю духовную пустоту наркотически действующими технологиями удовольствия. По мере того, как благополучный «золотой миллиард» отгородится от злосчастного, погруженного в отчаяние мира, культура этого «миллиарда» все больше будет принимать вид самодовлеющего, формального текста, совершенно глухого к импульсам, идущим от окружающей реальности.

Эстетика тела, так заботливо формируемая в греческих гимназиях, имела функциональное назначение: поддерживать воинственный этос свободных граждан – колонизаторов мира. Греческая ментальность целиком замешена на расистском комплексе превосходства над варварами не-греками, недостойными человеческого статуса. Греческий рационализм и греческие гармонии куплены ценой вытеснения вовне самых иррациональных импульсов человекоубийства, жестокости, вселенского экспроприаторства и пиратства, Статика прекрасного греческого тела, не имеющего взгляда, слепого, символизирует глухоту к внутреннему миру. Только сейчас мы сталкиваемся с этим же воспроизведением усердной заботы о теле через диетику, гимнастику, боевые искусства, сочетающиеся с полной глухотой в отношении души и совести. И разве случайно Христос явился миру как духовность, представленная в слабом, некультивированном теле, контрастирующем с телесными образами античной расы «сверхчеловеков»? У Христа – некультивированное тело раба или варвара (варвар – это потенциальный раб для грека), которого античный империалист-язычник мог бы только презирать» (54).

Нью Эйдж всячески пропагандирует «телесное начало». Реклама в бесконечно множественных образах представляет нашему взору обнаженное тело, стремясь пробудить чувственность и сексуальность. Эффект, между тем, имеет обратный вектор. Возможно, впрочем, что режиссеры рекламы это предусмотрели, и откровенные рекламные ролики и журналы, снижающие на деле порог сексуальной реакции, являются скрытым механизмом, способствующим снижению рождаемости в странах «четвертого мира».

Приоритетность тренажерных залов как ньюэйджерская реконструкция греческой «калокогатии», распространение литературы вроде «11 минут» и др. Пауло Коэльо, реклама профессии модели - и т.д. и т.п. – свидетельствуют о смещении акцента в бездуховное пространство. В качестве учебника по психологии студентам одного из вузов Петербурга предлагается опус известной «ньюэйджерки» Лиз Бурбо «Слушайте свое тело - вашего лучшего друга на Земле» (София, 2003). Студентам предлагается усвоить следующие истины: «Я – проявление божественного, я – Бог» (с.15); «Ты не можешь любить других, пока не научишься любить себя» (с.38); «С каждым днем я все больше и больше доверяю своему телу – моему советчику и самому большому другу» 980); «Правда относительна и зависит от восприятия отдельного человека» (114). «Избавиться от мыслей – перестать думать – поначалу может оказаться трудной задачей…. Медитируя, ты научишься выключать ум и слушать голос своего Сверхсознания… Тебя наполнит такая любовь к своему телу, ты ощутишь такое единство с ним, каких ты никогда не мог себе представить…ПОМНИ: Ты есть проявление Бога. Нет ничего, кроме этого Божественного Совершенства!» (172-173).

Философия успеха

Коуч – это вызов тебе,
Коуч – это вызов судьбе,
Коуч – это смелость желать,
Цели в жизнь воплощать! (Из Гимна Коуча)

В той же книге Лиз Бурбо читаем: «Будь счастлив, делай, что хочешь сделать, и ты получишь то, что хочешь получить… ОСОБОЖДАЙСЯ И РАСТИ, чтобы сфокусироваться на счастливом бытии – СЕЙЧАС! Не трать зря времени, беспокоясь о будущем. Сконцентрируйся на СЕЙЧАС и верь, что твои собственные способности и Универсальный Закон Изобилия гарантируют тебе обеспеченность» (171-172). «ПОМНИ, что подсознание не понимает ни прошлого, ни будущего. Оно понимает только картину, которая имеет место ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС» (22).

«Нынешний интеллектуальный авангард в своем различении современного и архаичного, традиционного, все чаще пользуется одним критерием: современное – это то, что потакает инстинкту, архаично-традиционное – это то, в чем воплощена культурно-нормативная «репрессия» инстинкта. Все современные либеральные иституции – от либеральной психиатрии до либеральной юриспруденции – склонны потакать патологии и преступности и, наоборот, подозревать все, в чем воплощены твердость и здравомыслие морали и культуры. Христианская духовность вытесняется языческим тяготением к одномерно-земному успеху «любой ценой».

Для достижения успеха (также имеющего денежный эквивалент и выражающегося прежде всего в богатстве) предлагаются самые разные технологии, и в последнюю очередь – тяжелый упорный труд. В книгах наподобие «10 секретов богатства» Адама Джексона («София», 2003) перечисляются принципы, следуя которым, можно добиться успеха. Помимо подобных методик, относящихся все же больше к сфере менеджмента и трудовой этики, Нью Эйдж предлагает магические практики: фэн шуй, заклинания, визуализацию и т.п. Достижению успеха посвящены многочисленные разработки психологов, наполняющие большое число журналов для «бизнес-элиты»: («Карьера», «Деньги», «Деловые люди», «Эксперт» и пр.). В 80-е годы появилось понятие «коучинг» (coaching (англ.) - тренировка), означающее «тренировка способностей для достижения успеха». По сути, коучинг - это методика насаждения «психологии успеха» - составной части «либерального», ньюэйджерского, сознания. Сами «коучи» так определяют коучинг: «Это вид индивидуальной поддержки людей, ставящих своей задачей профессиональный и личностный рост, повышение персональной эффективности» ( http://www.coaching.ru/ ) «"Coaching" - это мощный инструмент трансформации убеждений, ограничивающих и мешающих в движении к тому, что является главным для Вас и вашей организации. "Coaching" предлагает реальные, применимые на практике стратегии, которые многократно повышают эффективность. "Coaching" не просто техника ведения дел в жестко определенных обстоятельствах, это средство управления, способ обращения с людьми, стиль жизни … "Coaching" предполагает некие рецепты и жесткие рекомендации, последовательно излагая ответственность лидерства, реальность, выбор, волю и цели, чтобы вызвать незамедлительные действия и достичь максимального результата. (http://www.o-mir.ru/coaching/ )». В С.-Петербурге сконцентрирован целый ряд организаций, занятых в области разработки технологий коучинга и смежных психотехнологий: существует Институт коучинга, где готовят консультантов-коучей, «способных создавать себя в этой жизни и создавать жизнь вокруг себя», а также «получать знания и опыт по созданию, организации и использованию групповой поддержки (энергии) для достижения собственных целей» (http://www.coachinstitute.ru/ ). Появился целый ряд консультационных фирм в этой сфере, которые проводят тренинги по личностному росту и повышению собственного потенциала с целью достижения успеха. Сюда же примыкают организаторы «психотренингов» и «тренингов личностного роста» (примеры: «тренинговый центр «Открытый мир», Институт практической философии
(Санкт-петербургский тренинговый центр), Международный Союз Общественных Объединений "Целый Мир" и др. Так, среди заявленных целей проведения семинара "Жизненная сила" – «получить доступ к механизмам достижения целей»; «создать контекст "ответственности" и "выбора" вместо контекста "жертвы" и "должен"»; «начать жить, исходя из принципа "выиграть-выиграть"»; «трансформировать своё отношение к прошлому» и др. По свидетельству очевидцев, применяемые технологии трансформации сознания отличаются сильным психологическим воздействием – особенно на внушаемых молодых людей, «заражая» участников тренингов жаждой «шальных денег» и внушая непреодолимое желание продолжать «занятия» за любые деньги. «Тренинги» успеха воздействуют аналогично деструктивным религиозным сектам.

«Главный вопрос, касающийся исторической судьбы Запада, связан с тем, сумеет ли – и как долго? – продержаться современное западное общество на началах неоязыческой одномерности, на духовно неотзывчивой «морали успеха? И если нет, то откуда на сей раз может прийти духовное исцеление?» (55).

(Продолжение следует)