> Иванов И. Д.
> Заместитель директора Института Европы РАН, Советник Президента Торгово-промышленной палаты РФ

Всемирная торговая организация - это клуб экспортеров готовых наукоемких изделий, и та аудитория, которая собралась сегодня, будет в перспективе главным пользователем тех преимуществ, которые может дать ВТО, но одновременно и исполнителем тех обязанностей, которые она налагает. Тот факт, что наукоемкая продукция в российском экспорте занимает всего 1%, а наша доля на мировом рынке - 0,2%, не освобождает от необходимости рассматривать данный круг прав и обязанностей, а главное - готовиться к присоединению.

Именно из этого исходит и Торгово-промышленная палата РФ, полагая, что пора прекратить спор о вступлении в ВТО и начинать готовиться к вступлению, отдавая себе отчет, что условия присоединения и его последствия определяются не только на переговорах в Женеве, но и позицией, формирующейся внутри страны. Абсолютно правилен призыв к консолидации сил бизнеса, правительства, различных деловых организаций.

Концепция присоединения у ВТО, разработанная экспертами Торгово-промышленной палаты, согласована с Российским Союзом товаропроизводителей, Российским Союзом промышленников и предпринимателей, и может в достаточной степени считаться коллективным голосом российского бизнеса. В документе говорится, что присоединение к ВТО безальтернативно и дает стране определенные преимущества, которые могут быть реализованы, впрочем как и в любом международном договоре, только в случае четкого представления о правилах организации и должной подготовки.

Если мы хотим целиком воспользоваться преимуществами ВТО и обратить баланс обязательств в нашу пользу, необходимо задействовать государственную систему поощрения промышленного экспорта, которая есть в любой уважающей себя стране. Формально такая система есть и в России, но она не подкреплена реальным финансированием. Без этого идти с наукоемкой продукцией на крайне насыщенные рынки, где нас никто не ждет, будет очень тяжело.

Практически во всех странах мира, в особенности в процессе присоединения к ВТО, создавались особые механизмы государственной поддержки и содействия отдельным отраслям и предприятиям для приспособления к растущей конкуренции со стороны импорта. Это могла быть помощь в финансировании научно-исследовательских работ, перепрофилировании предприятии, подготовки кадров и т. д. К сожалению, такой системы в нашей стране не просматривается, что напрямую касается высокотехнологичных отраслей.

К сожалению, российская промышленность работает на внешних рынках во многом вслепую, т. к. отсутствует государственная система внешнеэкономической информации. Те, кто знает мировые цены и условия торговли, это информацией потом торгует. Полагать, что промышленность самостоятельно подготовиться к активным операциям на внешних рынках, совершенно нереально. Отсутствие информации является слабым местом всех наших международных договоров. В период заключения и согласования внимание этому не уделяется, а на стадии реализации выясняется, что нашим зарубежным партнерам все договоры правительство растолковало и снабдило необходимой информацией. Например, в юридических отделах многих крупных российских компаний, в том числе Газпрома, нет даже текста Соглашения о сотрудничестве и партнерстве с Европейским Союзом. Наша промышленность слабо знает свои права и не имеет достаточной экономический информации для принятия решений. В случае присоединения к ВТО эта ситуация должна быть обязательно преодолена.

Вступление в ВТО будет сопровождаться переносом в российское законодательство обширного блока норм и правил организации. Это имеет положительное значение, поскольку вместо доморощенного самопального мы получим систематизированное грамотное торговое право. Однако возникает вопрос о реализации данного законодательства в условиях отсутствия системы соблюдения правовых актов. Поэтому та степень, с которой можно будет пользоваться выгодами ВТО и нам и нашим партнерам, зависит от сроков завершения судебной и административной реформы в стране.

В настоящее время Институт Европы РАН принимает участие в работе по количественной оценке последствий присоединения. При отсутствии полных статистических данных, мы пользуемся платежным балансом за 1998 год. Тем не мене, складывается картина, при которой трудно будет ожидать взрывного или даже существенного роста экспорта на следующий день после присоединения. Во-первых, ко всем тарифам и нормам ВТО мы и так имеем доступ на базе двусторонних договоров о принципе наибольшего благоприятствования. Во-вторых, мы вынуждены ограничивать экспорт ряда товаров, т. к. их требует внутренний рынок. Согласно нашим выводам, импорт вероятней всего возрастет, что по разному скажется тех и или иных отраслях. Первоначальный подсчет показывает, что видимым будет мультипликативный эффект, который передается между отраслями.

Я не совсем согласен с приведенными примерами касательно экспорта наукоемкой продукции в условиях ВТО. В Соглашении о сотрудничестве и партнерстве с Европейским Союзом прописаны рычаги, способные заставить уважать наш ядерный экспорт Но на протяжении многих лет Министерство по атомной энергии РФ предпочитало не бороться за экспорт обогащенного топлива, а ввозить чужое топливо для переработки внутри страны.

Чтобы самолет успешно продавался, он должен выпускаться в серии больше 100 штук. Может ли наш внутренний рынок купить 100 штук Ту-204 и Ту-214, после чего можно будет говорить об их экспорте?

Мне кажется, что мы абсолютизируем понятие рыночного режима: как только Россию признают рыночной страной, закончатся все антидемпинговые преследования. Это совершенно неверно. После получения статуса страны с рыночной экономикой, нас просто будут судить по другим законам, возможно более строгим, и какие санкции к нам применят неизвестно. Когда промышленность не знает мировых цен, тогда она и попадает под антидемпинг.